– Я не трус!

– Нет?

Мацерио попытался дважды ударить его в лицо. Второй выпад попал в щеку Квинта, и из глаз у него посыпались искры. Юноша отступил еще на шаг.

– Нет! – прорычал он, чувствуя, что его охватывает волнение.

Он понимал, что в случае поражения его жизнь среди велитов станет еще труднее. Значит, он должен был одержать победу. «Гнев заставляет человека терять хладнокровие», – подумал Квинт.

– Знаешь что? Рутил проявил к тебе доброту. Ты самый уродливый сын шлюхи из всех, кого мне доводилось видеть. А я повидал немало. Кто захочет тебя трахать?

– Ублюдок! – С губ Мацерио полетела слюна.

– Достань его, Мацерио!

Квинт услышал, что два солдата поддерживают Мацерио. Если не считать того, что ни один из них не был Рутилом, Квинт не сумел понять, кто стоит на стороне громадного солдата, с которым ему предстояло выяснить отношения. Руки у юноши были короче, и он понимал, что ему необходимо сократить дистанцию. Закрыв лицо кулаками и сгорбив плечи, он пошел в атаку. Квинт двигался так быстро, что застал Мацерио врасплох. Его удар просвистел над головой Квинта, и этого оказалось достаточно. Бум, бум. Квинт дважды попал в живот Мацерио и услышал стон боли. Он нанес еще один удар и отскочил назад, вновь увеличив дистанцию и надеясь, что теперь буян оставит его в покое.

– Ну, подожди, ублюдок! – прохрипел велит, чьи глаза широко раскрылись от гнева.

– Ты первый начал, – ответил Квинт, потирая разбитую щеку.

– Да, и намерен закончить!

Рассвирепевший солдат снова бросился на Квинта, и тот беззвучно выругался, сообразив, что ему следовало сбить Мацерио с ног – его противник больше не повторит свою ошибку. Некоторое время они обменивались ударами, но никому не удавалось получить преимущество. Мацерио необычайно быстро действовал правым кулаком, несколько раз попал Квинту в голову, и в ушах у того зазвенело. «Еще пара таких ударов, и схватка будет закончена», – подумал юноша. Он понимал, что в случае победы Мацерио его жизнь станет невыносимой, поэтому решил выиграть любой ценой. Но светловолосый солдат тоже не собирался отступать. Несколько мгновений назад Квинт лишь в самый последний момент успел увернуться от удара в пах и перехватил многозначительный взгляд, который Мацерио бросил на своих товарищей.

«Если я не буду осторожен, – подумал Квинт, – любой толчок в спину со стороны одного из них приведет к победе Мацерио».

Обычно он не применял во время драки грязных приемов, но сейчас, когда противник настолько превосходил его габаритами, ему захотелось причинить Мацерио боль. Он наклонился и подхватил с земли согнутый гвоздь, какими солдаты писали инициалы на своих вещах.

Лицо Мацерио исказила злобная гримаса.

– Хочешь ослепить меня песком? – Его взгляд переместился в сторону. – Парни, сбейте ублюдка с ног, если у вас появится шанс!

Несколько солдат радостно заржали, и внутри у Квинта все сжалось. Мацерио не заметил в руке у противника гвоздь, но он еще больше усугубил свое положение. Теперь у Квинта не оставалось другого выхода, и он пошел в яростную атаку, нанося один удар за другим левой рукой, но приберегая правую, в которой был зажат гвоздь. Удивленный Мацерио отступил, и Квинту удалось нанести несколько чувствительных ударов ему в живот. Рот солдата широко раскрылся, ему уже не хватало воздуха, и Квинт решил воспользоваться своим шансом. С гвоздем, зажатым между средним и безымянным пальцами, он нанес сильный удар по щеке Мацерио. Тот громко закричал от боли, когда железо оставило глубокую рану, но Квинт продолжал атаковать.