– Ганнон?

«Конечно, никаких других мыслей у Сафона не было», – подумал молодой человек, прогоняя обиду. Он бы предпочел встретить Бостара, но сойдет и этот брат. Быть может, теперь у него будет компания для купания. Кто знает, вдруг ему удастся застать брата врасплох и слегка его притопить…

– Я здесь.

– Наконец я тебя нашел. – Сафон подошел к нему.

Как и Ганнон, он снял бронзовые доспехи и птериги и остался в одной тунике. На перевязи висел кинжал в кожаных ножнах. Они обменялись рукопожатием.

– Не хочешь поплавать? – спросил Ганнон.

– Что?

– Вода теплая и очень приятная.

– Может быть. Но сначала я должен кое-что тебе сказать.

Ганнон почувствовал тревогу.

– Пойдем со мной, – предложил он и зашагал к берегу; Сафон последовал за ним.

Юноша шел быстро, опасаясь того, что скажет ему брат.

С тех пор как они покинули дельту Арно, по приказу Ганнибала солдаты громили и уничтожали все, что встречалось у них на пути. Сначала только кавалерия и стрелки, но потом стали использовать и пехоту. До сих пор фаланга Ганнона не участвовала в рейдах, которые устраивали ежедневно.

Большая часть Этрурии лежала в развалинах. То, что не удавалось унести с собой, сжигали или портили. Население тоже страдало. Рабов не трогали, но граждане Рима всех возрастов становились жертвами солдат. Всякий раз, когда Ганнон встречался со старшим братом, Сафон с особенным удовольствием рассказывал, что сделали его солдаты. А вот Бостар и их отец, которым приходилось участвовать в таких же рейдах, предпочитали молчать. После перенесенных пыток Ганнона не слишком беспокоило, что происходило с гражданским населением врага, но он не хотел выслушивать жуткие подробности. Юноша слишком хорошо представлял, что нечто похожее может случиться с Аврелией – если их армия доберется до дальнего юга Римской империи.

Неделю назад Ганнон был удивлен, когда вместо того, чтобы встретить легионы Фламина у Арретиума, Ганнибал предпочел продолжать грабежи ферм и деревень. Теперь, двигаясь на восток от озера, они намеревались проделать то же самое с Умбрией. Теперь Ганнон понял, что полководец с самого начала хотел поставить Фламина в неудобное положение, и ему удалось добиться своего. Консул уже несколько дней преследовал их армию, хотя держался на значительном расстоянии.

Сражение становилось неизбежным, но Ганнон опасался, что оно произойдет слишком скоро. Фламин решил зажать Ганнибала между своими легионами и армией Сервилия, который наверняка знал о передвижениях врага. И чем больше Ганнибал уходил на юг, тем сильнее рисковал оказаться между двумя римскими армиями.

Ганнон пришел к выводу, что Ганнибал решил действовать, и Сафон пришел ему сказать, что Фламина следует заставить пойти в наступление. Наверное, им предстояло уничтожить целую деревню или сделать что-то еще более ужасное. До сих пор Ганнону везло, и ему не приходилось участвовать в акциях жестокого насилия. Но если полководец отдаст приказ, он не сможет отказаться, какие бы причины ни пытался отыскать. Однако такое деяние позволит ему окончательно вернуть доверие Ганнибала, сказал себе Ганнон. Что такое жизнь нескольких людей по сравнению с этим?

– И что он хочет, чтобы я сделал? – спросил юноша, не глядя на брата.

– Кто?

– Ганнибал, конечно.

– С чего ты взял, что я пришел к тебе с поручением от Ганнибала? – с любопытством спросил Сафон.

– А разве нет? – отозвался Ганнон, стараясь скрыть смущение.

– Вполне возможно. Пока ты ничего не должен знать, но я подумал, что ты будешь рад услышать об этом раньше остальных.