– Сопротивляйся.

Я снова закричала и отползла назад, осознав, что ее рот не открывался, пока она говорила.

«Блинблинблин».

Она вздрогнула. Видимо, в ней еще осталась крупица человечности.

– Ты слышишь меня?

Втянув воздух через нос, я кивнула.

– Ка-ак?

Эабха долго смотрела на меня безучастным взглядом, прежде чем ее голос вновь прошелестел в моей голове.

– Когда ты вернула нас к жизни, что-то изменилось. Некроманты общаются через связь. Ты, должно быть, несешь проклятие сильнее, чем мы думали.

Да, я знала, что так и есть. Чувствовала связь с Уориком и Скорпионом, когда спасла им жизни. Начала ощущать это с Андрисом перед его смертью.

– Но почему? – Я замолчала, сглотнув. – Почему сейчас?

– После того как ты вернула нас, мы снова стали ведьмами, – отчеканила она каждое слово. – Не могли больше общаться через связь.

Но тем не менее, когда они превратились обратно в некромантов, их связь вернулась. А была подключена к этой связи, вероятно потому, что оживила их.

– Моя связь с нектаром позволяет мне чувствовать и его, и тебя. Нектар взывает к тебе. Жаждет тебя. Я ощущаю силу, что растет в вас обоих. Силу, которой не должно существовать. Ты обязана сопротивляться. – Эабха встала между мной и ящиком. – Не думай, что наши родственные узы превзойдут мой долг. Если придется, я остановлю и тебя.

Мне так захотелось бороться с ней, забрать то, что принадлежит мне, что я подскочила на ноги. Эабха крепче сжала оружие. На окраине леса зашевелились фигуры – шесть других некромантов дали мне понять, что они не станут медлить.

«Ты ни перед кем не станешь преклоняться», – посетила меня мысль. Я прерывисто вздохнула и встретилась со взглядом матери. Напряжение все нарастало между нами, и я сжала руки по бокам. Хватило бы всего одного шага, и я бы добралась до нектара прежде, чем она успела замахнуться косой.

С каждым моим вздохом потребность только возрастала. Мышцы напряглись.

– Ковач. – Уорик стоял на ступеньке крыльца в одних трусах. Посторонние люди услышали бы только, как он произносит мое имя, но я чувствовала его заботу и тревогу, все оттенки эмоций.

Как и коса, которую держала моя мать, его голос прорезал враждебность между мной и Эабхой, оттолкнув меня назад с ошеломленным вздохом. Меня по-прежнему тянуло взять нектар, но теперь я осознала и другую сторону. Я собиралась сразиться со своей матерью. Собиралась бросить вызов семи некромантам.

– Ковач? – снова позвал меня Уорик, подходя ближе. Я отступила к нему, чувствуя, как напряжение спадает с моего тела.

Он взглянул на Эабху, кивнул ей, а затем положил руку мне на поясницу, увлекая меня обратно в дом.

Когда за нами закрылась дверь, я ожидала, что Уорик забросает меня вопросами, но он молчал. Молча провел меня обратно в спальню и стянул с моих плеч грязный халат, отбросив его на пол. Развернул меня к себе лицом и стянул через голову одолженную у него футболку, а затем пальцами впился в бедра и повел меня спиной к кровати. Бросив меня на матрас, он снял с себя боксеры и с рычанием забрался на меня, устроившись между ног. Схватил мои запястья и поднял их над моей головой, отчего я выгнула спину. Желание вспыхнуло во мне, и я издала слабый стон, когда он почти до боли сжал мои руки, прижав их к изголовью кровати.

Не было ни прелюдий, ни поддразниваний. Его глаза горели гневом, когда он резко и жестко ворвался в меня. Я подавила стон от его безжалостного напора, заполнившего меня настолько, что я не могла дышать. Он вышел и снова толкнулся внутрь. Толчок был подобен удару тока. Я выгнула спину, грудь вздымалась, когда он задал карающий темп. Я не чувствовала его тени. Был только Уорик, и он следил за тем, чтобы я ощущала каждый его грубый толчок.