– О боги… – выкрикнула я, сжимаясь вокруг него.

– Если ты когда-нибудь… – Он грубо проникал в меня, и влажные, хлюпающие звуки разносились по комнате, пока его бедра врезались в мои. – Поступишь так… – Он стиснул зубы, толкаясь в меня так сильно и глубоко, что я закатила глаза. – Если ты снова почувствуешь это притяжение, вымещай его на мне. Ты поняла, Ковач?

Еще одна доска треснула.

– Отвечай, – прорычал он.

– Да, да! – Я бы согласилась на все что угодно. – Уорик!

Он отпустил мои руки и схватил за бедра, рывком дергая меня на себя, входя еще глубже. От грубого толчка у меня поджались пальцы на ногах, и я зажмурилась, чувствуя, как он высвобождается внутри меня. Я не смогла сдержать крики, содрогаясь в конвульсиях, пока моя сжимающаяся киска выжимала из него каждую унцию спермы.

– Черт! – Уорик откинул голову назад и вошел в меня до упора, опустошая член, прежде чем рухнуть сверху.

Мы так и остались лежать; его вес придавил меня к постели, но он вернул меня в реальность. В этот мир.

Через несколько минут Уорик тяжело вздохнул и скатился с меня. Я не могла пошевелиться, совершенно обессиленная, понимая, что сон теперь придет быстро.

Притянув меня к своему телу, он прикоснулся губами к моему лбу.

– Я чувствую, как он зовет тебя. – Я знала, что его ярость была вызвана страхом за меня. Мне тоже было страшно. Не столько из-за нектара, сколько из-за того, что он являлся одним из самых могущественных предметов в мире. Если он попадет не в те руки…

Засыпая, мне показалось, что я услышала из книги фейри голос, прошелестевший в моем сознании.

– Ты бросаешь вызов природе, девочка. Откуда ты знаешь, что твои руки лучше?

Затем голос исчез в бездне, а я провались во тьму.

* * *

– Не-е-е-ет!

Крик выдернул меня из забытья, и я с удивлением увидела тень Скорпиона на краю кровати, его искаженное от ужаса лицо. Затем я в мгновение ока оказалась в тюрьме, стоя рядом с ним. Крики и суматоха привлекли мое внимание. Посреди столовой вокруг Киллиана и Слоана, лежащих на полу, кружили охранники. Двигаясь подобно рыскающим животным, они били обоих пленников дубинками, а их крики совсем не походили на человеческие.

Несколько охранников удерживали Рози, пока она кричала и пыталась отбиться от них.

– Киллиан! – услышала я свой крик, хотя никто, кроме Скорпиона, не мог меня слышать.

С солдатами действительно творилось что-то ненормальное. Они вопили, как гиены и шимпанзе; ударяя и размахивая руками, обрушивали шипованные дубинки на заключенных снова и снова. Они совершенно себя не контролировали.

– Нет! Остановитесь! – Возмущение и страх бушевали во мне, но я знала, что ничем не могу помочь.

Охранник ударил Киллиана по спине дубинкой. Позвоночник искривился, и с его губ сорвался крик, который он не смог сдержать. Кровь окрасила желтую форму в коричневый цвет.

Солдат снова занес дубинку над его головой. Воздух выбило из моих легких, когда я признала в охраннике Сэма. Его черты лица была искажены, и он перестал походить на человека.

– Нет! Хватит! – взревел Слоан, бросившись к Киллиану.

– Слоан, нет! – закричал Киллиан, когда Слоан налетел на него в тот же миг, что и дубинка.

Хруст эхом разнесся по столовой. Звук ломающихся костей и рвущейся плоти.

Я услышала свой крик, пронзивший меня на сквозь, когда увидела, как из пробитой головы Слоана брызнула кровь, а череп смялся.