– А как же Ава? Разве ты не заботился о ней? Саб? Блейд? Жак и Лиа? – Лукас перечислил своих товарищей из первого отряда Povstat. – Разве мы не были твоими друзьями?

– Друзьями? – фыркнул Трекер. – Нет. Я понял, что мы никогда не были друзьями на самом деле. От меня также не ускользнуло и то, что я был единственным человеком в отряде. Предпочтения Микеля вполне ясны. И я оставался там только потому, что был сильнее всех вас вместе взятых.

– А теперь ты стал еще лучше. – Иштван кивнул ему с таким выражением лица, с которым он обычно смотрел на Кейдена, когда был доволен им. Кислота обожгла мне горло.

– Прошло бы совсем немного времени, прежде чем Микель заменил меня на другого фейри. – Последнее слово сорвалось с его губ с шипением, словно от него смердело.

Эго и чувство собственного превосходства Трекера идеально подходили Иштвану, чтобы извратить взгляды и контролировать его. Идеальный кандидат, чтобы прогнуть и слепить заново. Сформировать нужный образ.

Я бы никогда не прогнулась.

– Если ты так ненавидишь фейри, почему хочешь стать одним из них? – выплюнула я.

– Я стану еще более могущественным. – От его леденящей уверенности в голосе мою кожу начало покалывать.

– Так и будет. – Иштван обменялся с ним понимающей улыбкой, и все внутри меня сжалось. – Тебя ждут великие дела.

– Иштван, что происходит? – Леон зашевелился. Они с Александром сплотились вместе, встревоженные сменой настроения в воздухе.

– Леон, почему бы тебе не заткнуться на хрен и не спрятаться за своей госпожой-фейри, как ты обычно это делаешь? – отмахнулся Иштван.

Глаза Леона расширились от шока, нос раздувался от гена, а щеки покраснели от смущения и гнева.

– Да как ты смеешь!

– Кому сказал, заткнись! – Голос Иштвана прорезал пространство. – Вы оба были для меня досадной помехой. И теперь мне нет нужды притворяться хорошим.

Иваненко и его дочь надменно посмотрели друг на друга, и я поняла, что чаша весов перевешена на другую сторону.

– Я не обязан стоять здесь и терпеть такое неуважение. – Лазарь нахмурился, его черты лица исказились от ярости.

– О, ты обязан, и ты будешь, Александр. – От Иштвана веяло силой. В каждом его слове, сказанном тем мужчинам, звучало превосходством. Казалось, он испытывал облегчение от того, что наконец-то смог прекратить рассыпаться в любезностях перед ними. – Все изменилось.

Трекер достал что-то из сумки, выставляя его на всеобщее обозрение.

Мой мир рухнул, и кислород покинул мои легкие.

В руках он держал ящик, опаленный и обожженный по углам и на крышке. Я узнала каждую отметину, как если бы она была вытатуирована на моей коже. Я знала, что он у них, чувствовала это в глубине души, но своими собственными глазами видеть, как Трекер передает нектар Иштвану… Реальность обрушилась на меня, подобно цунами. Ужас захлестнул и поглотил меня целиком. Возможности спастись не было. Восприятие времени и пространства исчезло, а я не могла поверить в происходящие.

Иштван заполучил нектар.

Он приказал своим людям пойти и забрать его, а все потому, что я доверилась не тому человеку. Один из самых мощных артефактов в мире теперь находился в руках самовлюбленного, психованного, злобного ублюдка из-за меня.

– Что это? – прохрипел Леон. Соня стояла неподвижно, не сводя глаз с ящика. – С меня хватит твоих игр, Маркос. – Леон повернулся к выходу. Серджиу хлопнул отца по руке, чтобы последовать за Леоном, но Лазарь остановил его, покачав головой.

– Еще один шаг, Леон, и он станет для тебя последним, – сказал Иштван, глядя на коробку в руках Трекера.

Леон свел брови, оглядывая остальных присутствующих на балконе, словно говоря: «Вы собираетесь с этим мириться?» Но никто не двигался, как будто они чувствовали то, что заполучил Иштван, ощущали магию, и неважно, были они людьми или нет.