– Думаешь… – Надежда вспыхнула внутри меня. Неужели Микель пришел? Элиза и Зандер все-таки сумели добраться до него? Это было не похоже на уничтожение Халалхаза, но в этот раз тюрьма находилась гораздо глубже под землей. Мог ли мой дядя снова нас спасти?

Заключенные кричали в замешательстве и страхе. Даже одичавшие охранники, приготовившиеся напасть на нас, почувствовали опасность и ринулись к своим клеткам в поисках защиты: инстинкт выживания включился.

Уорик слез и поставил меня на ноги. Кейден и Птичка последовали за ним и помогли подняться Ребекке. Она выглядела потерянной, испуганной и оцепеневшей. За последние несколько недель мир, который она когда-то знала, перевернулся. Я понимала ее. Хотя меня обучили сражаться, а ее – нет.

– Как нам выбраться? – спросил Кейден. – Мой отец позаботился о том, чтобы сбежать было невозможно. Тюрьма заколдована.

Заколдована?

Я повернула голову к балкону. Через суматоху, дым и темноту я всматривалась вдаль. Солдаты торопливо выводили Иштвана, Елену и Иваненко через их личный туннель. В руке Маркос держал ящик с нектаром. А позади новоиспеченной королевской четы держались Соня, Лазарь, Серджиу, Саймон и Тэд.

Друид, который был нам нужен, чтобы снять заклинания… изнутри.

Они направлялись к единственному выходу отсюда. К заводскому цеху, где их поджидали спасательные машины, и к воротам, через которые мы могли сбежать.

Обернувшись, я закричала всем, кто мог меня слышать:

– На фабрику! Хватайте все, что можно использовать как оружие. – Моя тень сказала то же самое Скорпиону, находившемуся на другой части арены. – Сейчас же!

Эш, Лукас, Кек и Китти стояли ближе всех, и они кивнули мне.

– Идите! – приказала я Кейдену и Птичке.

– Что ты собираешься делать? – Кейден нахмурился в своей привычном манере, когда не понимал, что я задумала.

– Я не позволю ему уйти. – С нектаром, Саймоном и Тэдом.

Резко развернувшись, я почувствовала, как рядом со мной бежит Уорик. Мы понимали друг друга без слов. И поскольку все ринулись на фабрику, нас там будут поджидать. Но на кону стоят Саймон и нектар, так что ничто не посмеет нам помешать.

Уорик пронесся мимо меня и, запрыгнув на первый ярус, расположенный немного выше, подтянулся. Он взобрался на перила, а затем наклонился и подтянул меня за собой. Повторяя этот маневр, мы поднимались выше, пока не добрались до балкона. Как только коснулась ногами бетонного пола, я бросилась к туннелю, чуть не споткнувшись о труп Леона. Наши ботинки стучали по полу, мы прерывисто дышали в унисон, пока бежали дальше.

Я чувствовала нектар, но гоблинский ошейник на шее не позволял мне дотянуться до источника, даже приблизиться к своей силе.

Ужас сковал мои плечи, но я не допускала даже мысли об этом. Если бы хоть на секунду позволила страху завладеть мной, это сломало бы меня. Лишило всякого мужества и сделало бы бесполезной.

Все было против нас, но надежда – мощное оружие. Когда есть за что бороться, можно поверить и в то, что все возможно.

Туннель оборвался у лестнице, которая вела куда-то верх. Я слышала звуки, эхом доносившиеся оттуда. Кто-то отдавал приказы, двигатели машин заводились.

Паника подгоняла меня. Мысль о том, что Иштван может вот-вот сбежать, заставляла меня еще быстрее подниматься по ступеням. Сердце бешено колотилось в груди.

Мы с Уориком ворвались через открытую дверь на территорию фабрики. Света от генератора хватало, чтобы разглядеть сотню работающих в Верхазе солдат вооруженных сил людей, которые суетились вокруг. Шесть бронированных грузовиков выстроились в ряд, фары были включены, а двигатели ревели, пока охранники торопливо усаживались в них. Мой взгляд остановился на последней машине. Среди моря темной униформы, как свет маяка, выделялись белесые волосы и мантия: в грузовик затаскивали маленького мальчика.