– Хотелось бы мне остаться здесь, но я должен идти. Разберись с этой проблемой. – Иштван даже не обратил никакого внимания на девушку, обойдя ее. – Задокументируй все и пришли за мной кого-нибудь, если что-то пойдет не так. – Иштван покинул комнату, направившись заниматься своими делами.

– Иди сюда, девочка, – приказал доктор Карл, махнув истощенной девушке и приглашая ее сесть на каталку рядом со мной.

В груди защемило от страха, зрение и разум вдруг прояснились, пока я наблюдала, как она молча взбирается на каталку. Дрожащая. Поверженная.

– Что ты собираешься делать? – прошипела я, переводя взгляд с нее на доктора Карла.

– Мы тестируем переливание крови. Изменяем их группу крови, чтобы она совпадала с твоей. – Он связал ей запястья и лодыжки, придвинул ближе пакет и вставил в ее вену шприц, который через трубку соединялся с пакетом с моей кровью.

– Нет. – Я дергала наручники, мой кардиомонитор звучал все громче и быстрее. – Ты не можешь этого сделать. – Хотя я знала, что они могут и сделают. Мои слова были бессмысленными и бесполезными.

– Эта девушка заражена венерическими заболеваниями и страдает от недоедания, ввиду нищенского образа жизни. Мы даем ей прекрасную возможность. – Доктор Карл говорил так, словно она должна кланяться ему в ноги, прославляя за то, что он потратил минуту своего драгоценного времени, чтобы помочь такому отбросу общества, как она. – Шанс сделать что-то хорошее в своей жизни.

– Ты не знаешь, к чему это приведет. – Я сильнее дернулась.

– Кому-то надо успокоиться. – Доктор Карл повернулся ко мне. И прежде, чем я успела отреагировать, он вколол мне очередную дозу успокоительного. Мое тело мгновенно расслабилось, хотя разум изо всех сил боролся. Я покачала головой, пытаясь сказать «нет», но с моих губ не сорвалось ни звука, и на глаза навернулись слезы.

У меня не осталось другого выбора, кроме как подчиниться. Слабость навалилась на меня вместе с ощущением того, будто над моим телом надругались. Мою сущность вырвали из меня и запихнули в незнакомца. В горле застрял крик, а затем все погрузилось в темноту.

– Это займет час или около того. А затем я обследую тебя. – Доктор Карл включил аппарат, перекачивающий мою кровь в руку девушки.

Веки от изнеможения дрогнули. Мое тело так усердно работало, пытаясь защитить себя, а я ничего не могла сделать, чтобы уберечь его, чтобы помешать машинам лишить меня моей сущности. Отнимая, оскверняя, воруя.

Через двадцать минут, в течение которых в ее вены переливалась красная жидкость, навсегда потерянная для меня, девушка зашевелилась, как будто ее ударило током.

– Как ты себя чувствуешь? – Доктор Карл даже не взглянул на нее, проверяя монитор и делая заметки в своем планшете. – Головокружение? Тошнота?

– Вообще-то… – она облизнула губы, – все потрясающе. – Ее голос был легким и непринужденным, хотя в нем слышались боль и страдания, которые может преподнести жизнь.

– Опиши все, что ты чувствуешь. – Доктор Карл взял отоскоп и заглянул ей в глаза.

– Я словно могу безостановочно бежать несколько дней. Подобной энергии я не ощущала… никогда. – Она хихикнула.

Повернув голову, чтобы посмотреть на нее, я заметила, что ее карие глаза светятся, щеки с каждой минутой становятся более румяными, а пигментные пятна светлеют. Даже ее волосы заблестели.

Отняв это у меня.

– Я едва могу усидеть на месте. Такая легкость и воздушность в теле. Странно так говорить. Но это правда. Я чувствую себя сильной. Могущественной.

Доктор все записал. Шипение и гул прокатились по моим венам.

Атакована. Разорена. Осквернена.

– Уорик… – Я протянула руку, чувствуя, как наша связь растворяется, как капля чернил в океане.