Выслушав его и задумчиво крутя бокал в руке, Сюзанна сказала:

– Не знаю, не знаю… Я по прежнему считаю, что наш убийца действует в одиночку. И вы, Йен, чересчур усложняете мотивы преступления. Мне кажется, что он выбирает молодых женщин абсолютно случайно.

– Эта оценка звучит непрофессионально, фрау доктор, – почти раздраженно сказал Фабель.

Сюзанна рассмеялась.

– Иногда надоедает быть профессионалом. Я как никак человек, и мне не чужды обычные человеческие чувства. В данном случае я просто испытываю ужас и отвращение – и только силой заставляю себя вдумываться в психологию преступника. А у вас, Йен, бывают моменты такой человеческой слабости?

Теперь и Фабель рассмеялся.

– О, я в основном живу эмоциями. И вас прекрасно понимаю. Но если вам претит копаться в черных душах – как вас занесло в криминалистику?

– А вас самого как занесло в криминалистику – такого эмоционального?

– Почему я стал полицейским и сыщиком? Кто то же должен выполнять эту грязную работу. Кто то должен защищать людей – мужчин, женщин, детей – от всяких подонков… – Фабель осекся. Совсем недавно Илмаз упрекнул его в идеализме. Неужели он действительно идеалист? Но правда ли, что быть идеалистом стыдно? Надо ли смущаться и извиняться перед самим собой и всем миром, если циничный мафиозо называет тебя идеалистом? – У вас хорошее медицинское образование, и была сотня других вариантов помогать людям. Почему вы избрали уголовный розыск?

– Сознательно я и не выбирала. Меня просто прибило к этому берегу. Дрейфовала, дрейфовала – и додрейфовалась. Получив общемедицинское образование, стала специализироваться на психиатрии. Потом увлеклась психологией. Затем заинтересовалась психологией преступников. Даже и не заметила, как стала специалистом в этой области. И вот – работаю…

Фабель широко улыбнулся:

– Я чрезвычайно рад, что вас прибило именно к этому берегу. Иначе вы бы продрейфовали мимо меня, а я – мимо вас. Но все, завязываем с разговором о работе… – решительно сказал Фабель и подозвал официанта.

Суббота, 14 июня, 20.50. Уленхорст, Гамбург

Ангелика Блюм очистила широкий журнальный столик от посуды и развернула на нем большую подробную карту Центральной и Восточной Европы. Затем разложила на карте фотографии, газетные вырезки, листочки с информацией о фирмах и карточки с именами: Клименко, Кастнер, Шрайбер, фон Берг, Айтель младший, Айтель старший. В самый центр композиции она положила карточку с именем, написанным красным фломастером и большими буквами: ВИТРЕНКО.

Все герои были налицо. О том, как и чем они связаны, Ангелика Блюм пока знала слишком мало – для передачи материалов в суд улик недостаточно. Единственное, что она сейчас могла сделать, – это привлечь к уже собранным данным и своим догадкам внимание профессиональных следователей, у которых больше возможностей раскрутить дело до конца. Однако гаупткомиссар Фабель, черт его побери, упрямо уклонялся от контакта с ней! Она знала, что Фабель расследует убийство Урсулы Кастнер, и могла подбросить ему кое какие очень полезные детали, которые сразу внесли бы ясность. Ангелика читала о втором столь же зверском убийстве. Фотографию убитой специально опубликовали во многих газетах и показывали в теленовостях – в надежде установить ее личность. Девушку она не узнала и в ее убийстве не видела никакой связи с Урсулой или другими вещами, обнаруженными в ходе журналистского расследования. То ли второе убийство скопировано подражателем, то ли тут была некая скрытая связь, значение которой пока что ускользало от понимания Ангелики.

С чашкой кофе в руке она сидела перед журнальным столиком и задумчиво смотрела на части головоломки. Она чувствовала, что из этих разрозненных частей может сложиться довольно ошеломляющая картина – и получится невероятно сенсационная история, в которой кто только не будет замешан: и гамбургский сенатор, и люди из окружения первого бургомистра, и неонацисты, и журнальный босс… А в центре всего – никому в лицо не известный бывший офицер украинского спецназа, так нагремевший своими злодеяниями, что его имя даже известные головорезы произносят только шепотом и с придыханием: Василь Витренко.