Когда он повернулся, Кейтлин заставила себя смотреть в пол, беспокойно пытаясь занять чем-то руки на коленях.

Достав одежду из рюкзака, Букер встал у изножья кровати, чтобы все разложить.

Он широко улыбнулся.

— Ну и кто теперь краснеет?

Закатив глаза, Кейтлин встала.

— Подожду тебя снаружи.

— Ты меня убиваешь, Мидоуз. Не говори мне, что я совсем себя запустил.

— Придурок, — пробормотала она, выходя в коридор и захлопывая дверь.

— Прошу прощения?

Джеремайя остановился на лестнице, глядя на нее.

— О, эм… — она обернулась через плечо. — Это… ничего. Простите.

Он никак не прокомментировал, просто продолжил подниматься по ступеням, пока не очутился в полуметре от нее на лестничной площадке.

— Вы нормально устроились?

Она попыталась вести себя расслабленно, но понимала, что ей это не удается.

— Да, спасибо.

— Душ замечательный, не так ли? — Джеремайя сделал ещё пару шагов вперед. — Я каждый день возношу хвалу Господу за то, что нам хватило прозорливости разместить здесь запасные генераторы несколько лет назад. И баки с пропаном тоже. Конечно, мы не представляли, что будем использовать это место для…

— Не думаю, что кто-то мог такое представить, — она глянула за него, гадая, что будет лучше — уйти под каким-нибудь предлогом или ждать возле двери, где Букер все услышит.

— Судный день близится, — продолжал Джеремайя. — Книга дала нам все знаки. Как минимум, так я сказал своим прихожанам.

Кейтлин прищурилась.

— Вы пастор?

— Да. Церковь Святой Библии, примерно в пяти милях от главной дороги.

Что-то тошнотворное скрутило её нутро. Пастор, который взял свою семью и убежал, спрятавшись в лесах и вооружившись до зубов… Ей это не казалось очень праведным поведением.

В этот самый момент дверь позади нее открылась, и вышел Букер.

— Сэр, — приветствовал он Джеремайю. — ещё раз спасибо, что позволили нам привести себя в порядок.

— О, само собой, — сказал Джеремайя. — А теперь осталось ли в вас место для десерта?

Кейтлин моргнула.

— А?

— Констанция испекла пирог. Идемте, попробуем.

Он стал спускаться по лестнице, а Букер подошел к ней, ласково дотронувшись до её локтя.

— Ты в порядке?

Она кивнула, решительно игнорируя бунтующее ощущение в нутре.

* * *

Поглощение десерта с семьей было умеренно неловким. Кейтлин казалось, будто за ними наблюдали, но не просто как за чужаками. Такое чувство, будто их испытывали, выискивали признаки того, что Джеремайя считал дурным.

Когда они закончили, Кейтлин попыталась отнести их тарелки на кухню, но Констанция вскочила и сама их забрала.

— Позвольте мне, — пробормотала она, проворно скрывшись в другой комнате.

Когда Кейтлин опустилась обратно на свое место, Джеремайя подался вперед, награждая её и Букера пристальным взглядом.

— Ну а теперь, я рад принять вас под нашей крышей, — начал он, и пульс Кейтлин участился вдвое. — Но в этом доме мы следуем нескольким правилам, которые ниспослал нам милостивый Господь.

Чем сильнее он старался казаться преданным, тем хуже он выглядел.

— Мы христианская семья, и потому считаем грехи плоти недопустимыми. Вещи вроде добрачных отношений противоречат учениям Бога. Так что, боюсь, вам придется спать в разных комнатах.

Букер усмехнулся, уже открывая рот, чтобы заговорить, но Кейтлин встряла первой.