Она кивнула и скрестила руки на груди.

— Мне это не нравится.

— Знаю, приветствие было не слишком дружелюбным.

— Да нет… Букер, что-то здесь… не так.

Он нахмурил лоб, не отводя от нее взгляда темных глаз.

— Что ты имеешь в виду?

Кейтлин закусила нижнюю губу изнутри, сомневаясь, стоит ли в надежде на его понимание вскрывать рану, которую она только-только сумела залечить.

— Этот парень… его семья… — она покачала головой. — Букер, я не хочу здесь оставаться.

Он вздохнул, прислоняясь к перилам крыльца.

— Я знаю, что эта сцена тебя напугала…

— Я не…

— Но Кей, они предлагают нам еду. Воду. Кров над головой. Горячий душ — который я определенно не принимал… — он понюхал себя. — Очень давно.

Кейтлин заскрежетала зубами.

— Почти стемнело, — продолжал Букер. — У нас закончилась еда, а до любого следующего места, где могут быть припасы, как минимум полдня пути.

Ее ноги снова задрожали, мышцы кричали ей бежать, бежать, бежать.

— Мы до сих пор справлялись сами, — парировала она, посмотрев на него. — Мы в них не нуждаемся.

Букер посмотрел на нее несколько секунд, затем взял за руку и увел подальше от чужих ушей.

— Поговори со мной, — он повернулся к ней лицом, бдительно следя за дверью в дом. — Буквально этим утром ты говорила о том, что нам нужны припасы, безопасное место, чтобы разбить лагерь и немного отдохнуть…

— Я знаю, знаю, что я говорила, — перебила она, раздражаясь, что её же аргумент используется против нее.

— Ладно, тогда что изменилось? — Букер подождал, а когда она не заговорила сразу же, добавил: — Мидоуз, я пытаюсь понять, хорошо? Я здесь, я слушаю. Ты говоришь, что хочешь уйти и отказаться от их гостеприимства, я хочу знать, почему.

Кейтлин сглотнула, в её горле внезапно встал ком.

— Он напоминает мне моего отчима.

Букер моргнул, ожидая, когда она продолжит.

— Чрезвычайно приятный в компании, тогда как его семья тихая и неподвижная, боится совершить лишнее движение, за которое потом накажут, — она обхватила руками живот. — А его жена? Она слишком настаивает, чтобы мы остались — наверное, знает, что он будет вести себя безупречно в нашем присутствии.

— Я не видел никаких синяков…

— Ох, Букер, да брось! — рявкнула она, собираясь отвернуться от него.

— Нет, я просто… я не хочу делать предположения о мужчине, которого мы не знаем.

Наградив его сердитым взглядом, она сказала:

— Я его знаю. Я знаю, таких мужчин, как он. Он хорошо умеет дурачить людей, заставляя их думать «нет, не он, он на такое не способен».

Букер вздохнул, глядя на темнеющее небо.

— Кей, я знаю, ты напугана… и мне тоже сложно вновь находиться возле людей. Теперь тяжело кому-либо доверять. Но отказаться от пристанища и пищи прямо перед наступлением темноты… не знаю…

За острым уколом предательства быстро последовало противное ощущение в животе. Может, он прав… При первой встрече она не доверяла Букеру, а он оказался хорошим человеком. Если кто-то похож на её отчима, это не означало, что история повториться.

И перспектива горячего душа и теплого ужина казалась заманчивой.

— Ладно, — уступила она. — Ты прав, нам нужно отдохнуть в безопасном месте. Все будет хорошо.

Букер обхватил ладонью её руку и сжал в знак ободрения.