Эйнджел набросила на себя зеленое платье и уселась на кофейный столик, сбросив с него пустые банки из‑под пива.

– Что, черт возьми, происходит?

– Мисс Лопес, нам нужны эти парни, все трое. Чтобы выдвинуть обвинения нам нужны ваши показания. Без этого…

Уайт обхватил ладонями лоб и покачал головой.

– Черт с этим, что там у вас есть по убийству?

Уайт подался вперед:

– Что вы спросили, мисс Лопес?

– Откуда вам знать, что это они совершили убийство?

Некоторое время Уайт хранил молчание. Наконец он произнес:

– Его убили они.

– Откуда вы знаете?

Полицейский потер лоб.

– А знаю я это вот откуда: полмиллиона моро, проживающих в этом городе, верят в это.

– Во что?

Было видно, что Уайт не на шутку разозлился.

– Обвинив их в нападении, мы добьемся смертной казни. А в том, что они виноваты, сомневаться не приходится.

– В убийстве?

– У нас достаточно данных, чтобы дело рассматривалось в большом суде.

Впервые Эйнджел осознала, как мало нужно знать копам, чтобы дать делу ход.

– Негодяи, совершившие преступление, возможно, все еще разгуливают на свободе, а вы…

– Ублюдки, виновные в этом, находятся в наших руках. – Уайт смерил ее долгим взглядом. – А если вы хотите посмотреть, как те подонки, что собирались «избить, изнасиловать и засунуть вас в задницу», понесут наказание, не предпринимайте ничего, что может испортить наше дело.

– Какое дело? – спросила Эйнджел и прервала связь.

– Здорово! – прокричала она в потолок.

Уайт не только не развеял ее страхи и никак не успокоил ее, но еще и сказал, что все это не имеет значения. ПДСФ [1] сделал свое дело, получил нужных людей. Давайте разопьем бутылочку и закусим ее протухшим сыром. Если с этим убийством разобраться мы не можем, то упрятать на год‑два кого нужно за решетку и сказать чушь крольчихе‑моро – вполне.

Эйнджел подошла к стене, выходившей окнами на залив и посмотрела на северо‑восток, где раскинулась нижняя часть города.

– Система прогнила! – Она с силой опустила кулак на оконный переплет. – Но с ней все в порядке, когда она работает против нас. Так всегда было и есть!

Отвернувшись от окна. Эйнджел сползла на пол и долго сидела там, размышляя о том, что с таким же успехом могла бы остаться в Кливленде.

Как она уснула, Эйнджел не помнила. Она пришла в себя только тогда, когда ее внимание привлекло жужжание видеокома. Кто‑то хотел переговорить с ней.

– Какого черта? – проворчала она, раздумывая, не включить ли автоответчик.

Но в конце концов решила ответить сама.

– Слушаю!

Услышав ее, видеоком включил связь.

– Здравствуйте, кто‑нибудь ответит на мой звонок? – поинтересовался голос, показавшийся ей знакомым.

«Интересно, где я могла слышать его раньше», – подумала Эйнджел.

– Иду, – ответила она, поднимаясь с пола.

Пока она спала, наступил день, и туман полностью рассеялся.

Одна нога у нее затекла, и Эйнджел, ковыляя, направилась к видеокому. Впервые за два дня, – а, может быть, прошел всего один, а не два, – она поняла, какое жалкое зрелище представляла. Она даже не почистила мех с тех пор, как…

Что это был за парень, черт бы его побрал?

Огромная пятнистая кошка, бразильский ягуар. Пока Эйнджел приближалась к видеокому, золотистые глаза с крошечными зрачками, не отрываясь, следили за ней. Большой кот сидел со скорбным выражением лица.