– А бастион цел?

– К счастью, да. Маршал кивнул.

– Отлично. Мне нужно собрать войско, оставшееся снаружи, здесь. Мы постараемся укрепить двери и удержаться хотя бы на западных и южных позициях. Задние ворота крепостной стены должны оставаться открытыми для короля Антара. Мы так надеялись, что он подойдет вовремя.

Харамис быстро взглянула на короля.

– Он будет здесь не раньше чем через час. Ованон сказал:

– Пенапат, Лампиар, вам придется создать укрепления внутри самого бастиона. Давайте поспешим!

Рыцари и военачальники спешно покинули тронный зал, оставив Кадию и Анигель наедине с призрачной фигурой Великой Волшебницы.

– Ари, как там мои дети? – спросила королева.

– Сейчас я разыщу их. Подожди. – Через минуту Великая Волшебница сказала: – Джениль в своей комнате с Имму. А Ники… может быть, он хотел посмотреть, не подходит ли Антар, или ему в голову пришла дикая идея поучаствовать в сражении. Я обнаружила его около задних ворот, возле укреплений. Там страшная неразбериха, при землетрясении многое разрушилось. Лицо у Ники поцарапано, одежда разорвана, он в сознании, сидит среди раненых. Мне не видно, насколько он пострадал.

– Иди к нему, Ари! – жалобно крикнула Анигель. – Спаси его!

– Я… я сомневаюсь, что смогу перенести себя туда. Во всяком случае, не сразу. Колдовство требует сосредоточения. Прости меня, Ани, но я так мало спала, а тут это землетрясение. Если я, не окрепнув, начну действовать…

Королева вскочила на ноги.

– Тогда я пойду за Ники сама!

– Отправишься в самое пекло? – в ужасе спросила Кадия.

– Да! – дико крикнула Анигель. – Если Ари отказывается помочь моему сыну, тогда я вытащу его!

Кадия встала со стула, взяла сестру за плечи и встряхнула. Ее присыпанные пылью рыжие волосы взметнулись, глаза загорелись.

– Нет! Ты никуда не пойдешь! Вспомни, кто ты такая! Вспомни, кто такая Великая Волшебница и какому священному делу она служит! Именем Господа заклинаю тебя, сестра, побори страх и малодушие, иначе ты и вовсе лишишься здравого смысла и решительности! Веди себя как подобает королеве!

– Да, я знаю, кто я. – Анигель забилась, как пойманный в силки зверек, и зарыдала. – Я слабая, злая, меня все презирают! Я не достойна своего священного сана! – Внезапно она перестала вырываться и откинулась назад, сломленная горем. – Ты права, Кадия. Скорее всего, мне не удастся спасти своего бедного сынишку. Он умрет, как и все мы. И не от злой магии Орогастуса, не от мечей его подлых наемников, а из‑за наступления Вечного Ледника!

Кадия разжала руки. Она опустилась на колени и ласково обняла сестру.

– Милая моя сестренка. Ты ошибаешься. Я знаю, ты страшно переживаешь из‑за начавшегося разрушения мира и во всем винишь себя. Мы все виноваты, так как все вели себя эгоистично, высокомерно и неразумно! Гордыня заставляет тебя обвинять во всех несчастьях одну себя!

– Гордыня? Ты несправедлива ко мне. У меня много грехов, но я никогда не была ни гордой, ни высокомерной.

– Ты всегда была гордячкой, несмотря на кажущуюся мягкость. Именно гордыня сделала тебя эгоисткой, и ты стала слепа, перестала замечать очевидное. Долгие годы ты не хотела признаться себе самой, что в твоем процветающем королевстве что‑то может не клеиться. В своем ослеплении ты отказывалась видеть существующие несправедливости. Ты просто желала счастья себе, своему мужу и своим детям и каталась как сыр в масле.