Предложив Натаниэлю сесть с одной стороны стола, Кейтлин и Букер расположились напротив и стали ждать.

— Слушайте, я знаю, что в последнее время все было… напряженно, — начал Натаниэль.

Кейтлин кашлянула, чтобы замаскировать фыркающий смешок.

— Честно, я не могу винить вас в том, что вы рассердились. Я тоже злюсь и частично виню себя в том, что допустил этот пожар. Ну то есть, Иисусе, я был пожарным в Нью-Йорке. Я должен был быть более внимательным.

— Так что ж ты не был внимательным? — спросила Кейтлин, ни капельки не переживая, что ее тон был почти стервозным.

Натаниэль пожал плечами, опустив взгляд на свои руки.

— Наверное, я сосредоточился на всем остальном. Подготовка к новым беженцам из Ковчега, планирование возможных посевов, личные дела…

Она решила не насмехаться над тем, что перепихи отвлекали его от дел.

— И… — Натаниэль поднял на них взгляд. — Наверное, в глубине души мне не хотелось верить, что в нашей группе есть кто-то настолько больной и извращенный. Когда Отверженные впервые нашли друг друга, мы были как семья. Мы любили друг друга, заботились друг о друге, прикрывали друг другу спины. Никто из нас ни за что не сделал бы что-то подобное, но теперь…

— Видимо, семейная идиллия закончилась, — сказал Букер, откинувшись на потертую обивку скамейки.

— Видимо, да, — уныло согласился Натаниэль.

Кейтлин сощурилась.

— Натаниэль, что заставило тебя передумать?

— Вы в курсе, что мы с Брук вчера отправлялись на вылазку?

Она кивнула.

— Мы не просто искали еду, — сказал он. — Мы вернулись в школу.

— Что?

Он подался вперед, опираясь на локти.

— Я хотел посмотреть своими глазами, — сказал он. — Поискать улики, указывающие на то, что случилось.

Букер поерзал на сиденье.

— И?

— И огонь начался не только в клинике, — ответил Натаниэль. — Было несколько точек возгорания, и использовался катализатор — наверняка чистящие средства из шкафчика уборщицы.

Сердце Кейтлин камнем ухнуло вниз.

— Где начались другие пожары? — спросил Букер.

— Помимо клиники, еще один разгорелся в библиотеке, один на постели в западной части школы, и еще в кафетерии.

Кейтлин резко вскинула голову.

— В кафетерии?

— Да, судя по следам огня, это место наверняка подожгли последним, — сказал Натаниэль с кивком. — А что?

Вспышки той ужасной ночи замелькали перед глазами Кейтлин.

— Я знаю, кто совершил поджоги, — сказала она. — И думаю, я смогу это доказать.

* * *

Завтрак был тихим и напряженным, пока все пытались представить, будто безвкусная водянистая овсянка — это нечто другое.

Кейтлин почти не обращала внимание на еду, которую заталкивала в себя.

Она была слишком занята наблюдением за Сетом, пока тот бродил по лагерю, здоровался с некоторыми людьми, приносил дрова, улыбался кучке детей, которые играли в какое-то подобие классиков на заиндевевшей траве.

Жуя, она мысленно снова и снова обдумывала варианты, просматривая их на предмет возможных слабых мест.

Они с Николь были в некотором роде свидетельницами. Они лишь видели, как Сет выходил из кафетерия с огнетушителями; они не видели, как он заходил туда с химикатами, и не могли точно утверждать, что после него там никого не было.

Им надо, чтобы он допустил оплошность.