— Иди ко мне! — Тао выступил вперед, заслоняя собой хозяина, и без всякой словесной шелухи, которую любят снимать в Голливуде, высадил пол-обоймы в корпус твари. Та даже не пошатнулась, несмотря на тяжелые удары входящих в плоть пуль. Но даже непосвященному в физические возможности пришельца было видно, что такие раны дали о себе знать. Взгляд его поплыл от болевого шока. Чужак крутанул меч перед собой, сделал два шага вперед, сближаясь с Тао, а потом косым рубящим ударом обрушил клинок вдоль плеча, отделяя руку с пистолетом. Телохранитель вскрикнул, выставил перед собой пальцы левой руки и коротким тычком попытался вогнать их снизу в глаз, не залитый кровью. Высокий рост чужака не дал ему исполнить задуманное не от нехватки сил или мастерства — он просто перехватил руку Тао и с хрустом переломил пальцы.

— Это глупо! — проскрипел чужак, заставляя телохранителя согнуться вниз.

И пропустил удар. Лан Вэй зашел сбоку и вогнал нож в шею. Удар был бы хорош, если бы противники были одного роста. Но и такого проникающего в плоть удара хватило. Лезвие, кажется, распороло яремную вену, если таковое и было у пришельца. Кровь хлынула в лицо Дракона, теплая, солоноватая. Она залила одежду китайца.

Сильный удар боковым отростком твари в голову Лан Вэя заставил того отлететь на несколько шагов и замереть на полу. Сознание на несколько минут покинуло его, и он не видел, что чужак отделил голову Тао от туловища и бросил на топчан. Приближающиеся шаги пришельца, уже шатающегося от потери крови, вывели Лан Вэя из забытья. Он видел только кончик меча, с которого стекала капля крови, а само лезвие оставалось чистым, матово поблескивая в сумрачном помещении.

— Хороший удар, — проклятое чудище издевалось, не хотело падать на пол, и, дрыгая ногами, умирать, — но бесполезный. Меня так просто не убить. А я тебя сейчас убью.

Говорят, спасение героя — это лишь дань фабуле, дополнительная пища для развития сюжета. Но Лан Вэй не был героем, и он был обречен погибнуть под разящим ударом инопланетного меча. Больше всего Дракон не хотел быть обезглавленным при жизни. Пусть лучше его сначала убьют, а потом делают что хотят. Выставив перед собой нож, который он странным образом не выпустил из рук при падении, Лан Вэй предупредил осипшим от переживаний голосом:

— Еще шаг — и я выпущу тебе кишки!

Тварь расхохоталась, запрокидывая голову вверх, и оттого залитая кровью, казалась настоящим порождением тьмы, посланником злого дракона.

— Забавный какой, — добавил пришелец и махнул клинком.

Лан Вэй закрыл глаза. Сны не могут врать.

Грохот автоматной очереди больно стегнул по ушам. Запахло порохом. А потом тяжелый удар от падения какого-то крупного предмета пересилил страх ожидания смерти. Заставив себя открыть глаза, Дракон понял, что он еще жив. Жив, несмотря ни на какие сны, ухитрившись взглянуть в узкие змеиные зрачки, где кроме плещущейся тьмы ничего не было.

— Долго еще лежать будешь, курьер из Пекина? — грубо спросил Сорокин, брезгливо осматривая загаженный барак.

— Я не из Пекина, товарищ, — тяжело зашевелился Лан Вэй, отодвигаясь от убитого пришельца, у которого вместо головы торчали зубчиками осколки черепной коробки.

— Все закончилось, можешь выходить. Жаль, упустили одного. Но ничего, за ним спецы пошли. Помощь подоспела. Далеко не уйдет.

Алекс Карев, Бес

— Быстрее, быстрее! — торопил Алекс своего товарища, хотя они и так спешили изо всех сил. За кромкой леса разгорался настоящий бой, а они никак не могли добежать до прииска. Большие валуны, коварные гранитные осыпи, из-под которых в самых неожиданных местах выступали корни и сухие стволы деревьев, погребенных когда-то в результате оползней — все это мешало оперативному продвижению вверх на плато.