Она заверила его, что очень нравится, так же как и цыпленок, приправленный розмарином и лимоном.

— Фернанда и вправду колдунья, — сказала она, управляясь с цыпленком. — Такое блюдо без заклинаний уж точно не приготовить.

— А для полного ощущения чуда, — невозмутимо добавил Эдуардо, наполняя ее бокал, — поскольку это твой первый визит в Миньо, сегодня, конечно же, полагается vinho verde.

— С ваших виноградников? — Кэтрин очень понравился легкий, свежий вкус вина. Ана кивнула.

— Урожай лучшего года прошлого десятилетия, nao е, Эдуардо?

— Я хранил его для особого случая, — сказал он, приподнимая бокал в честь Кэтрин.

— Я польщена! — Она улыбнулась, слегка зардевшись. — У вас так много земли. Вы продаете вино?

Она была удивлена, услышав, что ему принадлежат всего несколько гектаров вокруг Квинта. Остальная земля поделена между rendeiros — семьями, которые платят ренту за то, чтобы обрабатывать эти участки и выращивать виноград, кукурузу и овощи.

— Во времена моего отца все было по-другому, — продолжал Эдуардо. — Квинта-дас-Лагоас полностью, как и Каса-дас-Камелиас в Понталегре, были в его владении. Когда отец умер, Педро по закону мог унаследовать только третью часть имущества. — На его лицо легла тень. — Теперь я наследник этой трети, а остальное поделено между сестрами.

Глаза Аны затуманились.

— Эдуардо никогда не ожидал, что унаследует титул и имущество после брата. Когда… когда Педро и мама умерли, Эдуардо был — как это говорится? — подающим надежды адвокатом в Лиссабоне.

— С этим покончено. Теперь я владелец дома для туристов, фермер и механик, — сказал Эдуардо без намека на жалость к самому себе. — Е vida mesmo — такова жизнь. Нужно брать то, что она нам дает, и стараться обратить себе во благо, nao е?

Кэтрин подняла бокал.

— Я выпью за это. Полностью с вами согласна.

В тот момент, когда они торжественно чокнулись, вошла Фернанда, чтобы унести тарелки, на которых почти ничего не осталось. Она польщенно улыбнулась в ответ на восторженные похвалы Кэтрин и поставила на стол вазу с великолепными свежими фруктами, огромный кусок сыра, который Кэтрин приняла за сыр бри, и целую корзинку хрустящих воздушных булочек.

— Попробуй этот сыр, Кэтрин, — посоветовал Эдуардо. — Его привозят с высокогорий Сьерра-д'Эстрела, это что-то особенное — его делают из молока овец, которые начинают пастись тотчас после таяния снегов.

Кэтрин очень понравились и сыр, и свежеиспеченные к нему булочки. К своему удивлению, она даже нашла еще место и для апельсина, который Эдуардо очистил для нее так ловко, что она не могла отвести зачарованного взгляда от его тонких сильных пальцев, совершавших этот маленький обряд.

— Как получилось, что Фернанда так прекрасно говорит по-английски? — спросила она.

— А Эдуардо не рассказал тебе? — удивилась Ана. — После смерти Исабель Кардосо — той девушки, на которую, как считает Эдуардо, ты так похожа, — отец нанял для моих сестер англичанку.

Эдуардо кивнул.

— Мама была родом из Англии. У нас в семье было принято говорить хоть изредка по-английски. Поэтому, когда Исабель… когда понадобилась новая гувернантка, мама попросила миссис Дент взять на себя эти обязанности.

Миссис Лора Дент, бездетная вдова британского офицера, который, выйдя в отставку, привез ее в Понталегре, была счастлива одарить всей своей нерастраченной любовью — и строгостью! — детей Барросо.

Ана рассмеялась.