Эдуардо поднес ее руку к губам и прильнул поцелуем, полным сочувствия.

— Трагическая и напрасная гибель совсем юной жизни.

— Как и гибель Исабель, — грустно согласилась Кэтрин и внезапно вскочила. — Да, чуть не забыла!

— Куда ты? — заволновался он.

— Я кое-что привезла показать тебе. Но это наверху, в спальне. Я сейчас, мигом.

— Нет, Кэтрин! — возразил он и тоже вскочил на ноги. — Не хватает тебе еще бегать босиком по холодным плитам. Я тебя отнесу.

— Слишком далеко, — отчаянно запротестовала она, — и я очень тяжелая…

— Bobagem, — решительно ответил Эдуардо, поднимая ее на руки. — Но только не спорь и не сопротивляйся, мне нужно донести тебя в целости и сохранности!

Когда он поставил ее у двери на ноги, дыхание его сбилось, грудь яростно вздымалась и опускалась. Переводя дух, он прислонился к косяку. Да и Кэтрин чувствовала себя не лучше, такая галантность, а еще больше его объятия совсем ее смутили.

— Ну вот, я говорила, что я тяжелая! — с укором повторила она.

— Дело не в этом, — отрывисто сказал он. — Просто, когда я держу тебя в своих руках, mei amor, у меня перехватывает дыхание.

Взгляды их встретились, да так на какое-то время и застыли. Затем, словно опомнившись, она поспешно отвернулась и принялась рыться в своем чемодане. Вынув из пухлого пакета большую библию в кожаном переплете, она с загадочным видом протянула ее Эдуардо.

Тот с недоумением повертел ее в руках.

— Библия! Хочешь заняться моим религиозным воспитанием, querida?

— Нет. Хочу просто пролить свет на маленькую загадку. — Кэтрин с дразнящей таинственностью улыбнулась. — Ведь в итоге еще осталась тайна моей внешности. Когда я сказала маме, что именно на этом основывались наши страхи, она заявила, что это простое совпадение. Ты, сказала она, как две капли воды похожа на свою прабабушку в молодости. А прабабушка, — и тут Кэтрин понизила голос до таинственного шепота, — была похожа на свою мать.

Эдуардо ничего не понимал.

— Я не вижу никакого…

— Увидишь, увидишь! — многообещающе разулыбалась Кэтрин. — Я, оказывается, не племянница тебе, Эдуардо Барросо, однако визит к твоей тете Кларе точно подтвердил, что уж какой-нибудь пятиюродной сестрой я тебе прихожусь!

Лишенный дара речи, Эдуардо широко раскрыл глаза и безропотно позволил Кэтрин усадить себя на кровать.

— Когда я сказала маме, что мисс Холройд интересовалась нашим генеалогическим древом, она достала старый портфель, доверху набитый разными семейными документами. Вот это лежало на самом дне. — Заметив, с какой завороженностью смотрит на нее Эдуардо, она улыбнулась. — Не знаю, есть ли такой обычай в Португалии, но в Англии семейные библии зачастую используют для записи дат свадеб, рождений, смертей и так далее.

Кэтрин открыла библию на странице, которая была заложена черной шелковой закладкой. Здесь были отмечены самые последние знаменательные события в жизни Уордов.

— Смотри, — показала она. — Последние записи в книге — одна за другой две смерти, Бриджет и Джорджа Уордов, это мои бабушка и дедушка. Перед этим — рождение Кэтрин Сары Уорд, то есть мое, а еще раньше — рождение Барбары Уорд, моей мамы.