Его остановила женщина. Она, должно быть, имела к нему какое-то случайное дело, потому что гражданские чины, служащие здесь, не могут выйти наружу в одеянии, раскрашенном во все цвета радуги. Она была сложена специально для такого одеяния.

— Прошу прощения, — сказала она, — не могли бы вы мне объяснить, как найти кабинет капитана Юань Ли? Боюсь, что я заблудилась.

Флэндри слегка поклонился.

— Действительно, дорогая леди.

Он уже был здесь с докладом сразу после возвращения на Землю, а теперь его внимание обратилось к ней.

— Пожалуйста, скажите ему, что лейтенант-командор Флэндри считает, что он счастливый капитан.

Ее ресницы затрепетали.

— О, сэр, — и, дотрагиваясь до знака отличия на его груди, с искорками в глазах: — Я заметила, что вы из службы безопасности. Вот почему я обратилась к вам. Это должно быть очень захватывающим. Мне бы очень хотелось…

Флэндри расцвел в улыбке:

— Хорошо, раз мы оба знаем нашего друга капитана Юань Ли…

Они обменялись именами и адресами. Она отошла, покачивая бедрами. Флэндри продолжил свой путь. Его настроение значительно улучшилось. «В конце концов любая другая работа может оказаться скучной». Он достиг намеченной ранее точки. «Именно здесь я должен сесть в лифт». Вступив в кабину, он расслабился, пока отрицательное гравитационное поле поднимало ее.

Точнее, он пытался расслабиться, но не сумел сделать этого и на одну сотую долю процента. Привлекательная женщина или нет, а вновь завязанная связь лейтенанта по службе требовала личной беседы с заместителем начальника по оперативной работе. И лейтенант обнаружил, что его язык пересох, а пальцы слегка влажны.

Держась за поручень, он вышел из кабины лифта на девяносто седьмом уровне и пошел вдоль коридора. Здесь царила тишина; редкие мягко звучащие голоса, случайный звук от работающего мотора только углубляли ощущение тишины, которое он испытывал среди этих строгих стен. Те, кого он встречал, были приблизительно его же чина или выше, их глаза были устремлены в пространство, их мысли витали среди отдаленных солнц. Когда он добрался до ряда офисов, принадлежащих Хераскову, он увидел, что то, что принимало посетителей, было не чем иным, как сканером с переговорной коробкой, подвешенной к компьютеру слишком низкого качества. Но лучшего и не надо было. Каждый, кто был нежелателен, отфильтровывался на более ранней стадии. Флэндри собирался с чувствами целых пять минут, прежде чем это устройство сказало ему, что он может войти внутрь.

Комната за внутренней дверью была большой, с высоким потолком, украшенная многочисленными коврами. В одном из углов стоял инфотриевер и видеотерминал датчика внешнего обзора, в другом — маленький столик с закусками. Кроме этого, здесь были три или четыре картины и очень много полок с напоминаниями о прошлых победах. Свободная стена служила экраном для мультипликации. В тот момент, когда вошел Флэндри, на ней было изображение Юпитера, видимого с приближающегося к нему корабля, настолько реальное, что вошедший слегка ахнул. Он остановился с противоположной стороны стола и отдал честь, едва не оторвав себе руку:

— Лейтенант-командор Доминик Флэндри явился для доклада, как было приказано, сэр.