Флэндри не смог подавить нарастающее возбуждение. Херасков радостно хмыкнул; впечатление было такое, будто звякнули звенья железной цепи.

— Мы изучили то, о чем вы умолчали. Нет, не волнуйтесь… пока что. В наше время так мало компетентных людей, не говоря уж о блестящих специалистах, что служба закрывает глаза на многие смелые проделки. Или вы будете убиты, юноша, или сделаете что-нибудь, что заставит нас уничтожить вас, или вы очень далеко пойдете.

Он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить:

— Для этого дела требуется неклейменый теленок, диссидент. Не выдам большого секрета, если скажу вам, что последний мерсеянский кризис гораздо острее, чем правительство могло бы допустить. Он может полностью взорвать наше общество. Я думаю, мы сможем разрядить эту ситуацию. В этом случае Империя будет действовать быстро и решительно. Но это требует, чтобы мы постоянно держали значительную часть наших флотов непосредственно вблизи этой границы, до тех пор, пока мерсеяне не поймут, что мы ведем дело к тому, чтобы не позволить им овладеть Джиханнатом. Разведывательные операции там достигли такого напряжения, что Корпус практически выжат до предела и не имеет больше способных оперативных работников в других местах.

А тем временем возникло кое-что еще, на противоположной стороне наших владений. Кое-что, потенциально более опасное, чем любой отдельно взятый конфликт с Мерсейей. — Херасков поднял руку. — Только не воображайте себе, что вы — единственный, кого мы посылаем для того, чтобы управиться с ситуацией, или что вы можете внести нечто большее, чем один квант, в наши усилия. Тем не менее сейчас, когда мы предельно истощены, ценен каждый дополнительный квант. Для вас это неудача, но для Империи — удача… может быть, что вам случилось быть на Земле на прошлой неделе. Когда я запросил Кадры о том, кто находится поблизости и имеет подходящую квалификацию, вы оказались среди дюжины тех, кто в это время вернулся на Землю.

Флэндри ждал.

Херасков подошел ближе. Остатки его спокойствия исчезли. Нахмурившись и скорбно сожалея о чем-то, он продолжал:

— Что касается того, почему вам было предписано явиться прямо ко мне: это одно из мест, где, как мне известно, нет подслушивающих устройств противника, а вы — именно тот человек, который не подставит меня. Я уже сказал вам, что мы нуждаемся в неклейменом теленке, в человеке, не отражающем интересов какой-либо группы людей. Теперь я скажу вам, что вы можете искать расположения у двора, выдав то, что я собираюсь вам сказать. Я в этом случае буду сломан, вероятно, застрелен или превращен в раба. Вы заработаете много денег, может быть, — и повышение по службе, как подхалим. Но я должен использовать предоставленный мне шанс. Пока вы не узнаете, что в действительности произошло, вы будете бесполезны.

Флэндри сказал, выбирая слова:

— Я опытный лжец, сэр, поэтому, может быть, вам следует поверить моему слову, а не клятвенному уверению в том, что я не очень натренированный шептун.

— Ха! — Херасков сидел без движений в течение нескольких секунд. Потом он вскочил на ноги и начал ходить туда-сюда, ударяя кулаком о ладонь другой руки. Слова полились из него:

— Вы были далеко. После Старкадов вы посещали Землю для повышения образования и для чего-то еще такого. Вы должны были бы быть очень заняты, чтобы следить за событиями, происходящими при дворе. О, скандальные новости, злые шутки, слухи, — да, все это вы слышали. А кто этого не слышал? Но новости, имеющие принципиальное значение, не слышал никто. С вашего позволения, я вкратце изложу их.

Прошло уже три года с того времени, когда умер бедный старый император Георгиус, и Джошуа II вступил на престол. Каждый знает, что из себя представляет Джошуа: слишком слабый и тупой, чтобы его правление стало эффективным.