Айдвайр разрешил одним вздохом. Мориох затаил дыхание и начал:

— Когда «Брайтиох» остановился неподалеку несколько месяцев назад, главный офицер разведки на корабле сказал мне, что это дело не кажется ему очень интересным. Вы помните, что наш корабль был на Айрумкло, на передовом посту землян. Там мей — у меня записано его имя, но я не помню его — разговаривал с пилотом разведывательной ракеты землян, с которым он встречался раньше. Пилот, — а именно человек, который находится здесь, проводил наблюдение, являвшееся частью его обучения в Корпусе Разведки. Обычно это не означало бы ничего особенного — стандартная процедура для землян, но этот конкретный человек был раньше на Мерсейе в компании старшего агента землян. Я не знаю, чем были заняты эти двое, но догадываюсь, что их деятельность нанесла немалый ущерб Ройдханату. Защитник Брехдан Айронрид (Железная Судьба), как рассказывают, пришел в ярость.

Айдвайр шевельнулся. Он медленно поднял костистую зеленую руку и сказал:

— Вы не назвали мне имени пленника.

— Да будет известно датолху, что это младший лейтенант Доминик Флэндри. — Наступило молчание, только ветер с нарастающим звуком волынки буравил мощно изолированные стены. Взгляд Айдвайра жег. Диана фанатически шептала, повторяя заклинания. Флэндри почувствовал, что пот заструился по его ребрам. Ему потребовалось все самообладание, чтобы остаться спокойным.

— Да, — сказал наконец Айдвайр, — я кое-что слышал о нем.

— Тогда датолх может принять это дело более спокойно, чем я, — сказал Мориох, у него гора с плеч упала. — Честно говоря, я ничего не знал о Флэндри до тех пор, пока «Брайтиох»…

— Продолжайте же ваши доводы, — сказал Айдвайр бесцеремонно.

Облегчение Мориоха испарилось, но он продолжал:

— Как пожелает датолх. Независимо от значения Флэндри, он совершенно новичок для меня, — он был связан с другим агентом… кхрэйч, да… вспомним Максом Абрамсом. А Абрамс был, несомненно, мастером нарушений наихудшего свойства. Похоже, Флэндри его протеже. Но, может быть, все-таки связан с ним? Не могло ли его назначение на Айрумкло включать нечто большее, чем можно прочитать на его лице? Это то, что мей сообщил начальнику службы разведки его корабля. Офицер, в свою очередь, направил наших агентов в столицу («Ракс, конечно, и те, кому Ракс платит», — подумал Флэндри) для того, чтобы пристально следить за этим молодым мужчиной. Если бы он сделал что-нибудь необычное, это было бы изучено самым тщательным образом.

Офицер попросил меня остаться, — продолжал Мориох. — Как я уже говорил, ничего не произошло за несколько месяцев, я уже почти забыл это дело. Мы всегда получаем так много наводок, что они не ведут никуда в разведывательной работе. Но позже прибыла курьерская ракета. В послании было сказано, что Флэндри сотрудничал близко, но, вероятно, секретно, с лидером подпольного синдиката. Секретность понятна — сверхнелегальное положение. Наши агенты правильно все поняли — речь шла об обычной коррупции. — Презрение овладело Мориохом. — Однако, следуя приказам, они просочились в операцию. И узнали кое-что.

Он описал Вэйленд так, как это было известно Аммону, и Айдвайр кивнул.

— Да, — сказал пожилой мерсеянин, — я понимаю. Планета слишком удалена от дома, для того, чтобы быть для нас стоящей, по крайней мере, в настоящее время, но все-таки очень нежелательно, чтобы земляне вновь заняли ее.

— Наши люди на Айрумкло оказались на высоте, — сказал Мориох. — Они должны были принимать решения и действовать по своему усмотрению.