― Когда мы нашли это, то решили, что вы должны увидеть все сами. Я буду рядом с вами, чтобы вы слышали, что они мне скажут, но вам не следует ничего говорить, никого звать, чтобы не привлекать внимание.

Данте пробормотал что-то вроде согласия; его взгляд был все еще прикован к проклятому дереву. Пока они не подошли совсем близко, Франческо снова обратился к Данте, который, казалось, медленно выходил из летаргического сна.

― Вы хотите что-то спросить?

― Не знаю… ― колебался Данте. ― Возможно, если установить личность… ― сказал он, не в состоянии найти подходящее определение. ― Или если есть какая-нибудь надпись на бумаге, ― добавил он, словно эта мысль неожиданно пришла ему в голову, хотя он был уверен в том, что бумага найдется.

Данте пробрался в первый ряд зевак, многие из которых стали протестовать и мешали ему пройти. Оказавшись впереди, Данте смог увидеть других людей, смотревших вблизи на скользкие труды сбора останков. Один из них, гражданский нотариус, судя по красной мантии, делал пространные записи на доске, которую держали с двух сторон его помощники, создавая импровизированный стол. Данте предположил, что это должен быть мессер Джироламо Бенчивенни, акты которого он читал и который заинтриговал его. Было бы хорошо подойти и поговорить с ним, но осторожность остановила поэта. Франческо сделал несколько шагов вперед и оказался на ничейной земле, которую охраняли стражники. Двое из них подошли к нему с суровым видом, угрожающе подняв арбалеты; но в следующий момент они его узнали и вернулись на свои места. Франческо знаком приказал одному из солдат приблизиться. Это был сильный и зрелый человек с глубоким, на половину лица, шрамом, идущим от подбородка. Солдат, несомненно, командир этого патруля, подошел и по-военному отдал честь. Франческо тоже поприветствовал его, Данте постарался расслышать их разговор, и ему это удалось.

― Сколько времени он здесь? ― спросил Франческо без предисловий, указывая на дерево кивком головы.

― Откуда я знаю? ― ответил солдат, пожав плечами. ― С этого утра… или со вчерашнего дня… Невозможно сказать, когда это было совершено. Потому что здесь мало кто ходит. Время от времени здесь появляется какая-нибудь девица, чтобы поразвратничать с каким-нибудь пажом, ― выдал он, подмигнув. ― И если кто-то видел это раньше, то мог принять за останки какого-то животного, убитого соколом, или кота, замученного мальчишками.

― Кто это нашел? ― произнес Франческо.

― Несколько мальчишек, которые забежали сюда за мячом. Один из них испугался и показал своим приятелям, ― ответил солдат, с гадким смешком, указывая пальцем на месиво на стволе дерева.

Данте, стараясь не упустить ни одной детали этого разговора, проследил взглядом в направлении, куда указывал солдатский палец, и с отвращением разглядел голову.

― Его тут же вырвало! ― продолжал тот весело. ― Уверен, что они надолго потеряли желание играть на открытом воздухе.

― Его кто-нибудь узнал? ― перебил Франческо серьезно и резко, ясно давая понять, что он не разделяет веселья своего собеседника.

― Ха! ― ответил тот, не теряя шутливого тона. ― Будто чтобы узнать это… Я видел свиней на бойне в деревне, они выглядели гораздо лучше.

― А по одежде?

― Одежды нет, ― ответил солдат. ― Абсолютно голый, каким когда-то родился на свет.

Франческо украдкой посмотрел туда, где стоял Данте.