Франческо украдкой посмотрел туда, где стоял Данте. Возможно, он проверял, может ли тот со своего места слышать все, о чем они говорят; потом продолжил разговор:

― А что-нибудь странное нашли рядом с трупом?

― Ничего об этом не знаю, ― ответил солдат.

― Никакого листка с записями? ― настаивал Франческо.

― Ну, пока я не…

В этот самый миг внимание всех присутствующих обратилось к человеку, который стоял на лестнице: он криками возвещал о новой находке. Ему явно хотелось, чтобы все зрители знали, что он нашел. Одним махом он отцепил этот трофей от ветки. Это был кусок пергамента, и его вид вызвал холодок в душе Данте. Человек начал спускаться, по пути разворачивая найденный лист. Как только он спустился на землю, показал его остальным. Данте услышал суровый голос солдата:

― Ну, вот ваша записка.

И, прежде чем вернуться на свое место, Франческо, обращаясь к нотариусу, ясно и отрывисто приказал:

― Отнеси эти бумаги графу. Ты понял? Мне все равно, как ты это сделаешь, но ты должен принести эти бумаги во дворец.

Едва неосторожный член коммуны ступил на землю, другой человек двинулся в его сторону. Он буквально выхватил бумагу и отдал ее нотариусу. Между тем в толпе звучали протесты, ругательства, проклятия, просьбы, жалобы… Все кипело, словно большой котел, готовый взорваться, и Данте по-настоящему испугался, что начнется бунт. Солдаты, думая о том же, заняли свои позиции: обе группы соединились. Они демонстрировали неподдельную решимость противостоять этому тупому мятежу. Франческо подошел к Данте, чтобы вывести его из этой массы недовольства и гнева, которые буквально витали в воздухе.

Пока поэт следовал за ним с грустью и страхом, несколько выкриков из толпы врезались в его сознание.

― Еще одно преступление этого проклятого Данте! Святая Мария, Матерь Божья! Когда же это закончится? Не дай нам всем умереть, словно крысам! Флоренция во власти Сатаны!

Кричавший привлек внимание Данте своими странными манерами. Он пламенно обращайся к толпе, словно ожидал от людей чего-то большего, чем скрытая поддержка. Это был крупный человек с разъяренным лицом, имевший вид мошенника, грубого и не слишком умного. На голове у него была зеленая шляпа ученого, грязная и старая, и она едва прикрывала отсутствие обоих ушей. На нем были остатки грязных и рваных чулок, кафтан непонятного цвета, весь в дырах и с разорванными рукавами. Поэт увидел еще, что у него нет руки ― она не высовывались из рукава. Это был вор, много раз осужденный. Его присутствие здесь и воодушевленные слова были более чем удивительны. В этом скоплении народа некоторые отличались особенно грубыми выкриками. Они были почти готовы обвинять друг друга, защищая свои политические убеждения и изливали ненависть на своих противников.

― Что делают король и его наместник, чтобы защитить нас? ― негодовали одни.

― А чем занимаются наши правители-разорители из коммуны? ― отвечали другие.

― Наместник Роберта из своего роскошного дворца будет защищать флорентийцев? ― вопрошали первые.

― А барджелло умеет только головы укорачивать невинным? ― отвечали со злостью их противники.

Поэт и его провожатый сели на коней и постарались как можно скорее удалиться от этого кипящего котла. И Данте понял благоразумные предостережения графа де Баттифолле. Флоренция находилась на краю открытого гражданского противостояния.

Обратный путь прошел в еще более мрачном молчании, чем дорога туда, потому что сам Данте, погруженный в размышления, не слишком хотел разговаривать. Он даже не протестовал против возвращения прямо во дворец ― а именно туда направлялся Франческо, ― потому что в этот момент у него совсем не было сил, чтобы ходить по городу.

Глава 30

Во дворце Данте не смог поговорить с графом де Баттифолле, видимо занятым другими делами. Поэт решил пока поесть или просто отдохнуть.