Собрать орехи с каждого куста в отдельных кварталах большого леса на Тамбовщине, взвесить, описать их Р. Ф. Кудашевой помогали лесники и ученики местной школы. Больше двадцати тысяч образцов орехов с разных кустов собрали. Среди диких нашлись кусты с орехами не худшими, чем южные культурные сорта.

Почему же они растут и плодоносят вперемежку с плохими? Тут придётся призвать к ответу насекомых-опылителей. Они своё дело делают честно: пыльцой покормятся, пыльцой попудрятся и на другой куст полетели и с его цветочками пыльцой поделились. Но откуда же им знать, что цветочки хорошего куста они опылили пыльцой с куста с маленькими и менее вкусными орехами? Это знают селекционеры и уж не ошибутся, с какого куста на какой надо осторожно перенести кисточкой пыльцу. Даже лёгким колпачком прикроют женские, нужные им цветочки, чтобы нечаянно на них не попала пыльца с непригодных кустов.

Кроме Р. Ф. Кудашевой, теперь лещиной занимаются и другие растениеводы.

Несколько лет тому назад в Москве на ВДНХ был проведён Всесоюзный конкурс-дегустация сортов фундука, созданных в СССР теперь уже многими селекционерами. «Тамбовский поздний» — сорт, выведенный Кудашевой простым отбором из дикой местной лещины, и гибридный «Память Яблокова», созданный ею же, оказались на первом месте, вкуснее всех южных сортов. И вызрели они, что особенно ценно, не на юге, а в Подмосковье. Теперь к нам уже наведываются специалисты по фундуку из США, ФРГ, ГДР, Кубы и Турции. Хотя Турция — родина фундучных садов. Ученица Мичурина выдержала испытание.

На очереди вопрос: как быстрее создать плантации северных фундуков? «Очень просто», — отвечает Раиса Фёдоровна. Она пригибает, укладывает ветви выбранного куста на землю и плотно их пришпиливает. Через месяц ветки по всей длине, в пришпиленных местах укореняются и из почек в местах укоренения прорастает множество побегов. Они растут на кусте до осени, от одного куста таким способом получается до восьмисот саженцев. Плодоносить они начинают уже на следующий год после пересадки. Средняя урожайность дикой лещины менее тонны с гектара, у культурных фундуков — свыше четырёх тонн. Лещина обыкновенная занимает по всему Союзу больше полутора миллионов гектаров. Сосчитайте: если хоть на сотне гектаров засадить вместо лещины культурный фундук, осенью наберётся с каждого по четыре тонны крупных вкусных орехов. А ведь школьники — народ на работу быстрый, вспомните помощников Кудашевой! Любое лесничество поможет!

Сибирский кедр отлично растёт и у нас в Татарии. Цветёт обычно в первой половине июня. Мужские цветы — красноватая шишечка у основания побегов этого года. Пыльца созрела, шишечка вытянулась в колосок, пожелтела, побурела, ветер унёс облачко пыльцы на женские цветы, опыление совершилось. Шишки, полные маслянистых орешков, созреют на следующий год. Кедр живёт и плодоносит сотни лет. Под Ярославлем роща, возраст которой четыреста лет, ещё даёт хорошие урожаи каждые девять лет (в Забайкалье через три-четыре года). Одна беда: дерево-великан в лесу, в естественных условиях первые шишки дарит лет в пятьдесят, в культурах только наполовину раньше. В Татарии в Волжско-Камском заповеднике три гектара молодых посадок (1956 г.) растут и развиваются хорошо. А на территории Казанской обсерватории растут и плодоносят кедры, которым уже по восемьдесят лет. Пора шуметь в Татарии кедровым лесам (в разных местах есть ещё около двадцати гектаров молодняка). Но селекционеры не успокаиваются: как заставить кедр пораньше дарить нам шишки, полные чудесных орешков? Пробовали прививать молодые сеянцы кедра на нашу обыкновенную сосну.