Орёл осоед

Это ещё один интересный хищник. Гнездится он в начале июня, но у нас в Татарии очень редок: известно одно гнездо в Волжско-Камском заповеднике. Основная, во всяком случае самая любимая пища, как видно по названию, личинки ос и шмелей. Хитёр осоед. Сидя на дереве или в медленном полёте, он следит за летящими осой, шмелём и, обнаружив, где они скрываются под землёй, подходит и лапами быстро и ловко раскапывает вход в гнездо. Туча разъярённых хозяев вьётся вокруг грабителя, но плотные перья хорошо защищают его от укусов. Копать иногда приходится глубоко, осоед почти весь скрывается под землёй. Но наконец докопался до добычи, жирные белые личинки копошатся в разгромленном гнезде, есть чем насытиться и что отнести паре птенцов. А если этого не хватит, годятся и крупные гусеницы, жуки, кобылки. Иногда и лягушку, мышку прихватит, птенчика, а то и змею, но это уже когда любимого корма не нашёл: ведь в день надо ограбить с полдюжины гнёзд, значит птенцу отнести почти тысячу личинок!

Кладка начинается в начале июня, почти на месяц позже, чем у большинства хищных, но не скоро ещё птенцы выведутся, а там я станут на крыло.

Журавли

Высоко в небе стая за стаей протянули весной журавли. Прилетели из тёплых стран. Птицы-красавцы, наравне с лебедями гордость нашей страны. Но у нас, к сожалению, большинство стай — пролётные. Отдохнут в укромном месте, покормятся и вот уже «курлы-курлы» и дальше потянули. Всё меньше становится у нас мест, где можно безопасно вить гнёзда, выводить детей. А жаль… Но вот в Подмосковье, в Дубненской пойме (Талдомский район) обнаружена стая серых журавлей. Тысяча! Такая стая — единственная в европейской части страны. Журавль ведь исчезающая птица. Исполком местного Совета принял решение усилить охрану редкостной стаи. На одиннадцати тысячах гектаров этого массива вводится режим строгой охраны. Запрещены мелиорация, строительство, сельхозработы. Запрещён выпас скота, сенокос, сбор ягод и грибов. В Татарии пока нет заказника по журавлям. Но всё-таки кое-где, даже не очень далеко от людских поселений, и у нас найдут журавли тихое место и решат: можно и загнездиться — не побеспокоят. Отдохнут, осмотрятся, подкормятся, и начнётся то, чем известны журавли: их знаменитые пляски. Пляшут только взрослые птицы, те, что, закончив праздник весны, примутся за важное дело всей жизни — детей выводить и растить. Трудно к ним подобраться, полюбоваться: сторожа не меньше, чем на кормёжке, бдительны. Но если удалось — не налюбуешься! Никаких трудов не жаль! Вот в круг вышли два плясуна, выступают церемонно, кланяются, щепочку подхватят, подкинут, поймают. Крикнут и вприпляс местами поменяются. Натанцевались — новая пара становится на смену. Настоящий балет. Но натешились, натанцевались и уже парами расходятся, пора веселья миновала.

Гнездо строится в неприступной крепи болота, поросшего тростником, ивняком, куда ни пешком не пройти, ни на лодке не подъехать, на сухом месте, на кочке или каком-нибудь бугорке так, чтобы можно было издали заметить врага.

Гнездо красотой не блещет: ямка, кучка сухой травы, в ней вытоптано углубление с более мягкой травой — лоток, и в нём чаще всего два яйца. Журавлиха сидит на гнезде, журавль около, наблюдает. Не побоится, бросится и на лисицу, если она попробует подобраться. Кумушка с удовольствием закусила бы яичницей из пары крупных журавлиных яиц, да поди сунься! Клюв у журавля острый, а уж ногами лягается… лучше поискать в лесу гнездо тетёрки или рябчика, безопаснее.