Киллер гавкнул, словно соглашаясь с хозяином. И действительно, он любил проводить время с внуком домработницы миссис Фишер, который всегда был не прочь поиграть.

— Вот и договорились, — удовлетворенно вздохнул Дункан, выходя из машины. — А завтра, я тебе обещаю, мы обязательно вырвемся на пляж, и ты вволю побегаешь и поплаваешь.

Киллер уже бежал следом, довольно виляя хвостом. У дверей дома он остановился и вопросительно посмотрел на хозяина.

— Сегодня можно, — усмехнулся тот, открывая дверь.

Собака тут же побежала обследовать комнаты. Это был ритуал, который никто не имел права нарушать. Пройдя в кабинет, Дункан поставил на стол ноутбук, включил его и погрузился в работу.

Через пятнадцать минут в кабинет заглянул Киллер. Увидев, что хозяин работает, он подошел расположился на ковре неподалеку от стола, время от времени вскидывая голову и наблюдая за Дунканом, не передумал ли тот, не решил ли все же прогуляться на пляж?

Вскоре Киллер задремал, в то время как его хозяин все еще продолжал работать.

5

Ширли плакала, словно прощалась с Вилмой на долгое время.

— Мама, — недовольно пробурчала девушка, видя, как на нее начинают с интересом посматривать другие пассажиры, отплывающие этим же рейсом, — мы вернемся через две недели. Ты даже не успеешь соскучиться.

— Я буду переживать, — всхлипнула Ширли. — Вдруг что-то случится в круизе?

— Если не накаркаешь, то ничего не произойдет, — отрезала Вилма, мечтая только об одном: поскорее оказаться в каюте.

Неподалеку от них переминалась с ноги на ногу Бриджит. Она понимала, что Ширли волнуется за дочь. Но в конце концов, Вилма уже не ревела целыми днями. Наоборот, она была полна сил и энергии, а предстоящее путешествие только добавляло блеска ее глазам. Похоже, Вилма мыслями была уже на корабле, поэтому слезы матери лишь досаждали ей, мешали ускорить прощание и пройти наконец в свою каюту.

— Мама, ну нам и правда пора уже. — Вилма беспомощно посмотрела на Бриджит.

Та в ответ лишь пожала плечами, показывая, что ничем не может помочь.

Ширли утерла слезы, взглянула на часы. Вздохнула.

— Ладно, — пробормотала она, — желаю вам хорошо отдохнуть, девочки. — И Ширли в последний раз обняла дочку.

— Какая красотища! — выдохнула Бриджит, войдя в каюту.

Две большие кровати были разделены тумбочками, над каждой висело бра, позволяющее читать лежа, не мешая соседу. Огромные стеклянные двери, одновременно служившие окном, вели на балкон. Слева от них в углу расположился полукруглый стол, рядом с ним — мини-бар. Чуть поодаль — шкаф для вещей. Золотистые полупрозрачные шторы мешали солнечному свету, проникающему в помещение, быть слишком ярким, слепящим глаза.

Вилма, раскинув руки, упала на кровать.

— Наконец-то! Наконец-то я хоть ненадолго освободилась от пристального внимания моей мамочки.

— Она просто хочет помочь тебе, — мягко сказала Бриджит.

— Да знаю я, — отмахнулась Вилма. — Просто своей опекой она меня совсем замучила. Я часы считала до дня нашего отплытия.

Бриджит тоже упала на свою кровать. Шелковое золотистое покрывало приятно холодило разгоряченную кожу.

— Когда отправляемся? — спросила она у Вилмы.

— Должны в шестнадцать часов.

— А сейчас сколько?

— Не знаю. — Чувствовалось, что Вилма улыбается. — Да и какая разница? Главное, мы уже здесь.