— Понятно, — сказал я, думая, что через полгода я вполне могу быть за тысячу миль отсюда.

— Вам следует известить телефонную компанию и электриков, чтобы они присылали счета на ваше имя.

— Без проблем, — заметил я.

Она протянула мне ключи:

— Если у вас будут вопросы, вы знаете, где меня найти.

Я пожал ей руку:

— Вы просто великолепны, Мэг.

Я встал.

— Последнее, — остановила она меня. — У вас найдется время поужинать как-нибудь вечерком?

— С большим бы удовольствием, — ответил я, живо продвигаясь к двери. — Как насчет недельки через две, когда я уже устроюсь, да и Рейчел приедет.

— Рейчел. Кто такая Рейчел?

— Моя подружка.

— Вы же сказали, что одиноки.

— Так и есть. Но у меня есть подружка в Нью-Йорке. Собирается ко мне на Рождество, так что, если вы никуда не едете, мы бы были рады…

Она посмотрела на меня так, будто я ее только что обманул. Что, по сути, я и сделал.

— Я уезжаю на Рождество, — заявила она.

— Очень жаль. Возможно, в конце января, когда вы вернетесь, мы соберемся. Еще раз спасибо.

Я выскочил за дверь, не дожидаясь еще одного уничтожающего взгляда.

Через несколько часов я уже вселился в квартиру номер тридцать четыре. Немного позднее я отправился на поиски магазина, где продают краску. Один магазин находился впритык к агентству по недвижимости Мэг Гринвуд, но я решил впредь Держаться подальше от этого угла Главной улицы.

Всего два дня в Маунтин-Фолс, а я уже вынужден не высовываться.

Глава третья

В первую же ночь после того, как я перебрался в квартиру, снова пошел снег. И не переставал десять дней. Меня это вполне устраивало. Я не показывал носа. Работал. Не наблюдал за подготовкой к Рождеству, которую можно было видеть на всех улицах Маунтин-Фолс. Рождество было праздником, о наступлении которого я думал с ужасом.

В первую ночь я плохо спал. Кровать проваливалась в четырех разных местах, простыни были влажными, в квартире пахло плесенью. На следующий день я выбросил кровать и купил раскладной диван за $150 в магазине около университета. Я собрал каркас самостоятельно и покрасил его светлым лаком. Потратил еще $200 на одеяло, простыни по размеру и подушки.

Затем я занялся коврами. У меня ушел день на то, чтобы снять их и доволочь до ближайшего мусорного контейнера в двух кварталах от моего дома. Еще я содрал линолеум на кухне и в ванной комнате. Я взял напрокат пескоструйный аппарат за $75 и целую неделю сдирал три слоя краски, которая покрывала сосновые полы. К 14 декабря все полы были чистыми. Затем я занялся стенами. Оказалось, что мне не следовало сдирать обои. Сразу выявились многочисленные дефекты штукатурки, утром 16-го я поехал на край города в большой хозяйственный магазин и потратил сотню на дюжину рулонов строительного картона, клей и кисти. Еще я купил самоучитель для желающих оклеить квартиру обоями. Мои прежние попытки были неудачными, и это еще слабо сказано. Стены стали напоминать коллаж. Одна стена вроде бы получилась ничего, но, когда клей высох, на поверхности появилась сетка из пузырьков. Мне пришлось все содрать и начинать с начала. Наконец, я решил начать с небольших площадей, и к 19-му оклеил стены своей спальни. К 24-му я закончил обе комнаты. Получилось не совсем профессионально, но, по крайней мере, квартира лишилась своей былой мрачности.

Утром на Рождество, проснувшись, я представил себе Адама и Джоша. Вот Адам несется по лестнице в нашем доме в Нью-Кройдоне и зарывается в груде подарков под елкой. «Где мой подарок от папы?» — спросит он Бет. Она покажет на подарок, который купила сама, и скажет, что это от меня.