Солидный глоток. Сосчитай до двадцати. Просто. Живот уже не кажется тебе адом в язвах. «Маалокс» справился с задачей. Ты снова способен существовать. Во всяком случае, несколько часов.

Я потратил на свой желудок три тысячи долларов. Я ел барий. Подвергался телескопическому обследованию внутренностей. Я даже согласился на то, чтобы в мой пищевод опустили микроскопический аппарат, который искал там карциномы, злокачественные опухоли и прочую гадость, но ничего не обнаружил. Даже малюсенькую язву. Полностью здоров.

— Это точно не рак, — сказал мне специалист в больнице Нью-Йорка. — Нет никаких следов злокачественных новообразований, ваша двенадцатиперстная кишка в полном порядке.

— Тогда в чем дело? — настойчиво спросил я.

— Желчь, — сказал он. — Вы страдаете от избытка желчи.

Три тысячи баксов, чтобы это определить?

Я включил увеличитель, вставил негатив в рамку и принялся нажимать на кнопку электронного автофокуса. Постепенно из мутного пятна возникло изображение полного пожилого мужчины с тремя подбородками, в мятом костюме, который выходил из здания товарной биржи Нью-Йорка… Глаза расширены от страха, как у оленя, который уставился на фары приближающегося грузовика.

Я сделал этот снимок несколько недель назад. Как-то я выскользнул из офиса раньше времени, в кейсе лежал мой «Никон». Я проторчал больше часа у дверей товарной биржи на Уолл-Стрит, отщелкав четыре пленки, наблюдая за приходом и уходом брокеров и персонала биржи. Естественно, я чувствовал себя мальчишкой-прогульщиком, но все равно был доволен своим поступком, особенно когда обнаружил, что среди ста сорока четырех кадров есть три или четыре интересных снимка (совсем не плохой результат для меня, поскольку я очень строг в выборе того, что следует напечатать). И с того момента, как я повесил негативы на просушку, я знал, что этим образом раздувшегося встревоженного пожилого человека я попал в точку, что снимок превзошел все хитроумные композиции и неожиданно воспроизвел неудобную правду.

С фотографией всегда так: если вы задуряете себе голову красивыми идеями насчет использования своего объектива в качестве арбитра verite, вы неизбежно получите мертвые, самодовольные образы, которые не имеют никакого отношения к существу дела. Лучшие кадры всегда случайны. Вспомните страшные снимки дна Нью-Йорка, которые делал Уиджи, или хотя бы снимок Капы: умирающий испанский республиканец (его руки раскинуты, как на распятии, спину пронзила пуля). Их лучшие снимки были сочетанием блестящей техники и чистой случайности — они оказались в нужный момент в нужном месте. Случайность — это все в фотографии. Вы можете часами ждать нужного момента. В конечном итоге вы не получите того, чего ждете, но вместо этого обнаружите, что несколько снимков, которые вы сделали, пока томились в ожидании, отличаются естественностью, которой не хватает в заранее задуманных фотографиях. Первое правило искусства: нужный момент может так и не наступить, или же вы можете наткнуться на него случайно, и молитесь Богу, чтобы палец у вас в этот момент был на затворе.

С помощью моторизованного автофокуса я добился резкости негатива, немного обрезав фон по выбранному контуру, чтобы резче выделить изображение потрепанного жизнью брокера, который, шатаясь, спускается с портала биржи. Затем вставил лист бромистой фотобумаги в рамку.