Я вывел «мазду» из гаража, закрыл его за собой и переехал, не включая фар, через дорогу. Я ни разу не оглянулся. Я не хотел еще когда-нибудь увидеть этот дом.

Еще через несколько часов я был на причале Нью-Кройдона, выгружая свой багаж. Распрощавшись с начальником порта, я ушел в каюту и подождал не менее пятнадцати минут, прежде чем снова выйти на палубу. Он теперь портил настроение команде какой-то прогулочной яхты, которая только что подошла к причалу. Над ней развевался канадский флаг. Можно было не сомневаться, что он сейчас обыскивает яхту в поисках нелегальных пассажиров из Новой Шотландии. Стащив сумку вниз, я разгрузил оборудование для подводного плавания и засунул Гари в ящик под раковиной с левого борта.

Вторая сумка (с надувной лодкой) отправилась туда, где хранилось топливо. Заперев каюту, я вернулся к машине и уехал, надеясь, что труп за ночь не растает.

Теперь пора было ехать в Дарьен. Но я не поехал прямо туда. Вместо этого я в последний раз немного поколесил по графству Фэрфилд. Мне было необходимо избавиться от последних мешков с уликами. Я останавливался у мусорных контейнеров в отдаленных уголках Нью-Ханнана, Уилтона и Уэстпорта, выбрасывая по мешку в каждом из них.

Фил и Люси жили в тупике под названием Франклин-авеню. Дом был ярким напоминанием об эре Эйзенхауэра: кровельная дранка из натурального дерева, веранда из красного кирпича, украшенная белыми колоннами. Над крыльцом были подвешены два больших цветочных горшка. С древка у входной двери свешивался большой американский флаг. Я провел машину на подъездную дорожку и немного посидел, стараясь справиться с ощущением утраты. Затем вылез из машины и позвонил в дверной звонок — громкий, мелодичный. Открыла дверь Люси. На ней были кремовый шотландский пуловер, белая водолазка, белые джинсы, черные туфли от Гуччи. Блондинистые волосы перевязаны черной лентой. Увидав меня, она не улыбнулась.

— Бен, — сказала она без всякого выражения.

— Привет, Люси.

Тревогу в моем голосе можно было пощупать руками.

— Он пришел, — крикнула она через плечо. Затем, снова вернувшись ко мне, заметила: — Ну что ж, входи.

Стоило мне переступить порог, как она удалилась на кухню, оставив меня одного.

Ситцевая обивка. Обои в цветочек. Викторианские безделушки. Школа интерьера Лауры Эшли.

— Папа! Папа!

Адам вырвался из комнаты для игр в подвале и кинулся ко мне. Я схватил его и крепко прижал к себе.

— Мам, папа пришел, — громко объявил он.

— Вижу.

Бет стояла на другом конце комнаты, держа на руках спящего Джоша. Она коротко мне кивнула. Ей тоже эта встреча со мной была не в радость.

— Ты в порядке? — спросил я.

— Нормально, — тихо ответила она.

— Мы пойдем в «Макдоналдс», — заявил Адам. — Мы получим игрушки.

— Все, что захочешь, — пообещал я.

— Никаких шоколадных коктейлей, — предупредила Бет. — Ему нельзя.

— Хочу шоколадный коктейль, — возвестил Адам.

— Клубничный ничуть не хуже, — заметил я.

— Шоколадный!

— Нет, Адам, — вмешалась Бет.

Адам принялся реветь.

— Там посмотрим, — шепнул я ему на ухо.

— Бен, я говорю тебе…

Я поднял руку. Она устало кивнула.