Через полчаса с небольшими промежутками стали подтягиваться остальные сотрудники этого привилегированного управления. Первым вошел круглый и живой, как колобок Василий Становой. Имя и фамилию его Лиза легко запомнила, сосед у низ с бабушкой был такой фамилией. Затем, минут через двадцать появился следующий сотрудник – сухой, как жердь, при галстуке, в кроссовках и в шляпе. Этого звали – Петро. «Воистину, творческие люди. Ну и дисциплинка у них, – подумала Лиза, – прав, пожалуй, кадровик, нет у них порядка».

– У вас всегда так, кто когда хочет, тот тогда и приходит на работу? – спросила она запыхавшегося Петра, который, не торопясь обмахивался себя шляпой.

Тот объяснил:

– Мы заканчиваем работу обычно часов в девять, в десять, пока последний компьютер не отключат. Они ведь у нас в сети. Какой-нибудь отдел, да обязательно задержится. Так что никакого смысла нет, рано утром появляться всем. У нас ведь не казарма.

– Это я поняла!

– Мы ведь не бездельники, как некоторые, чтобы трястись перед начальством, – с ехидством заявил колобок Становой.

Лиза поняла, в чей огород был брошен камень. Она еще перемыла посуду, имевшуюся в управлении и уже через пол часа пила с ними чай. Ребята хлопали глазами и многозначительно подмигивали друг другу. Вернувшийся Клим соблюдал невозмутимое спокойствие, Петр восстанавливал у себя на столе прежний беспорядок, а вот колобок Становой, извертелся весь, рассматривая Лизу и приставая к ней с вопросами:

– Вы, какой чай пьете: горячий или с бергамотом?

– Вы какой язык знаете: бейсик или английский?

– Вы каких актеров любите: драматических или высоких?

Получив на все вопросы исчерпывающие ответы, он, наконец, задал самый существенный. Так, по крайней мере, Лизе показалось.

– За вами кто заедет вечером?

Вопрос повис в напряженной тишине. Даже копуша Петр остался с приподнятой рукой. Лиза стало смешно. Какие же вы мужики все примитивные? Ну и встречал бы кто вечером, дальше-то что? Она решила их немного разыграть.

– Ваш начальник управления по работе с персоналом, Вячеслав, сказал, что мне с ним с работы по пути. Как-то так сказал, между прочим, было непонятно, что он имел в виду, то ли подвезет на машине, то ли он подождет меня на автобусной остановке, то ли мне его подождать. Неудобно как-то было уточнять. Он ведь мог подумать, что я ему в попутчицы набиваюсь, а у меня и в мыслях этого не было.

Лиза произнесла эти слова с самым простодушным видом, на который только была способна. Ее слушали с затаенным вниманием. И как только смысл сказанного дошел до АСУшников, творческое трио моментально загалдело цыганским табором. Первым выступил ехидный Петр.

– Он потому так неопределенно сказал, что у него определенно никогда не бывает. Это же Балаболкин. Кроме «ла-ла» ничего не умеет. Пустое место!

Василий Становой сильнее выразился:

– Красавец Цицерон!

И только Клим подметил характерную черту кадровика:

– Он вас сюда к нам отправил, а теперь хочет зайти и боится.

– Чего боится? – спросила Лиза.

– Нас боится! Мы над ним смеяться будем, такую девушку спровадил. Вы бы ему хоть чашки от мух отмыли! – сказал Петр.

– Над больными грешно смеяться, – подхватил шутку Становой.

– Я думаю не стоит его обижать, он неплохой человек! – доброжелательно и в то же время твердо сказала Лиза.

Ведьма с дипломом

– А чем мы хуже, у нас тоже на уроке не похулиганишь, – вступился за остальных староста курса.