— Бедный брат… — горестно прошептал Харальд.

— Милый ты мой… Я очень тебе сочувствую, — пробормотала Карен. — Очень…

В полицейском управлении был просторный внутренний двор, окруженный галереей с двойным рядом колонн. В погожие дни он бывал залит солнцем. Петер Флемминг с Тильде Йесперсен стояли в галерее и курили.

— Гестапо закончило с Йенсом Токсвигом, — сказал он.

— И что же?

— Да ничего. Он рассказал все, что знал. Он тоже был «ночным стражем», передавал информацию Полу Кирке, приютил у себя Арне Олафсена. Он сказал, что Харальд, брат Арне, должен был проникнуть на военную базу и сфотографировать находящуюся там установку. Арне ждал его у Йенса. Туда Харальд обещал принести пленку. Еще Йенс сказал, что операция была организована невестой Арне, которая работает в британской разведке.

Тильде глубоко затянулась.

— Арне покончил с собой, чтобы кого-то защитить, — сказала она. — Того, у кого пленка.

— Либо она у его брата Харальда, либо у кого-то еще. В любом случае нам необходимо побеседовать с Харальдом.

— А где он?

— Полагаю, на Санде, у родителей. Через час я еду туда. И хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Тебе нужна моя помощь? Разумеется, я поеду, — сказала она, бросив на него пристальный взгляд.

— А еще я хотел бы познакомить тебя с моими родителями.

— А где мне остановиться?

— В Морлунде есть небольшая гостиница.

У его отца имелась собственная гостиница, но это слишком уж близко от дома. Если Тильде остановится там, на Санде все об этом узнают.

— А что же ты будешь делать с Инге? — спросила Тильде.

— Найму круглосуточных сиделок.

— Понятно. — Она задумчиво смотрела на дворик.

— Ты что, не хочешь провести со мной ночь?

— Хочу, — улыбнулась она. — Пойду соберу чемодан.

Петер с Тильде сели в Морлунде на первый утренний паром. Полицейский и немец-солдат проверили их удостоверения. Значит, немцы усилили меры предосторожности, подумал Петер. Он предъявил им полицейский жетон и попросил записывать имена всех, кто в ближайшие несколько дней поедет на остров.

На острове коляска, запряженная парой лошадей, отвезла их к дому пастора. Двери церкви были открыты, оттуда доносились звуки пианино. За инструментом сидел пастор, игравший медленный и печальный церковный гимн.

— Пастор! — громко сказал Петер.

Тот, доиграв пассаж, оглянулся.

— Я ищу Харальда.

— А я и не думал, что ты пришел выразить соболезнования.

— Он здесь?

— Ты спрашиваешь как официальное лицо?

— Какое это имеет значение? Он дома?

— Нет. Его вообще нет на острове. Я не знаю, где он.

— Как вы думаете, где он может быть? — спросил Петер.

— Уходи.

— Ваш старший сын покончил с собой, потому что его арестовали за шпионаж, — сказал Петер. Он услышал, как прерывисто вздохнула Тильде, пораженная его жестокостью, но продолжил: — Ваш младший сын, возможно, тоже в этом замешан. Так что советую держаться с полицией повежливее.

На пастора было больно смотреть.

— Ты мой прихожанин, и, если ты придешь ко мне за духовной помощью, я тебе не откажу. Но в иных ситуациях я отказываюсь с тобой общаться. Ты бесцеремонен и жесток. Убирайся вон!

Петеру трудно было смириться с тем, что его выставили вон. Он вывел Тильде из церкви.

— Пастор очень переживает, — сказала она.