Капитан был крупным, сурового вида мужчиной. Он беседовал с сержантом. Оба обернулись и посмотрели на Харальда.

Харальда замутило от страха. Неужели его вот так сразу поймают? Нужно было вести себя так, словно ничего особенного не происходит. Помахивая распоркой, словно это была обычная теннисная ракетка, он приблизился к немцам.

— Кто вы? — спросил его по-немецки Кляйсс.

— Харальд Олафсен, — ответил Харальд.

— А это что такое?

— Это? — Харальд слышал, как колотится его сердце. — Это… деталь сенокосилки с комбайна.

— А что с комбайном? — спросил Кляйсс.

— Да вот, наехал на валун, ось погнулась.

Кляйсс взял у него распорку. Харальду оставалось надеяться, что капитан не поймет, что это такое. Затаив дыхание, он ждал приговора Кляйсса.

— Ну, ладно. Можете идти.

Харальд вошел в лес. Пройдя несколько метров, он устало прислонился к дереву. Да, встреча неприятная!

Собравшись с силами, он двинулся дальше. Уже подходя к ферме, он задумался, как его встретит Нильсен. Ведь Харальд проработал у него всего один день.

Нильсен стоял во дворе и мрачно смотрел на трактор, у которого из-под капота валил пар.

— Тебе чего надо? — спросил он грубо.

— Вы уж извините, что я исчез без предупреждения, — сказал Харальд. — Меня внезапно вызвали домой, и у меня даже времени не было к вам заглянуть.

— Я плачу только тем, кто меня не подводит.

— А я и не прошу вас мне платить.

— Тогда зачем пришел?

— Мне нужно починить одну деталь для мотоцикла. Может, пустите в мастерскую?

— Отчаянный ты парень.

— Дело действительно важное. Разрешите, а? За тот день, что я у вас проработал.

— Ну, может, и пущу. Если сначала трактор починишь.

Харальд не хотел тратить времени на починку трактора. Но там оказались пустяки — радиатор перегрелся.

— Ладно, — кивнул он.

Нильсен ушел, оставив Харальда с трактором. Разобравшись с ним, Харальд отправился в мастерскую.

Для того чтобы укрепить погнувшуюся распорку, Харальду нужен был тонкий стальной лист. На стене висели четыре металлические полки. Харальд освободил верхнюю, переложив все с нее на три остальные, и снял ее. Он отрезал четыре полоски железа, изогнул их дугой и приварил к распорке.

— Ну что ж, не очень изящно, зато надежно, — сказал он вслух.

Идя по лесу обратно к монастырю, Харальд слышал доносившиеся из лагеря звуки. Был ранний вечер, солдаты готовились к ужину.

Он подошел к монастырю сзади и пробрался к церкви. Нашел бревно, подкатил его к окну. Сначала он забросил в окно распорку, а потом полез сам.

— Привет! — услышал он.

У Харальда замерло сердце. Но тут он увидел Карен. Она возилась с крылом самолета. Харальд взял распорку и понес показать ей.

— А я думал, здесь никого нет! — сказал кто-то по-немецки.

Харальд обернулся. В окне он увидел лицо молодого солдата.

— Это склад, — сказал Харальд, мысленно проклиная все на свете.

Солдат влез в окно и спрыгнул на пол.

— Меня зовут Лео, — сказал он по-датски.

Харальд выдавил из себя улыбку.

— Очень приятно. А меня — Харальд.

Он оглянулся на самолет — Карен исчезла. Солдат с любопытством оглядывался по сторонам. «Хорнет мот» был накрыт брезентом, из-под него виднелся только кусок фюзеляжа. Заметит его Лео или нет?

Но солдата, к счастью, больше интересовал «роллс-ройс».