Вот и дом Йенса Токсвига, улица Святого Павла, пятьдесят три. Дома никого не оказалось.

Гермия подошла к соседнему дому и постучалась. Дверь открыла старушка. Взглянув на чемоданчик Гермии, она сказала:

— Я ничего не покупаю у коммивояжеров.

— Мне сказали, что дом пятьдесят три сдается, — мило улыбнулась Гермия.

— Неужели? А вы ищете жилье?

— Да, я выхожу замуж.

— Как мило! Очень бы хотелось иметь приличных соседей, особенно после того, что здесь творилось. Здесь же было шпионское гнездо.

— Быть того не может!

— Их всех в четверг арестовали.

Гермия похолодела от страха.

— Бог ты мой! И сколько же их было?

— Точно не скажу. Снимал тут господин Токсвиг, про которого я бы никогда ничего дурного не подумала. А недавно появился еще летчик, симпатичный такой молодой человек, но он был не из разговорчивых. А еще ходили всякие, в основном военные.

— Их арестовали?

— Прямо тут, на тротуаре, началась стрельба. Полицейский в штатском подстрелил кого-то из коммунистов.

У Гермии перехватило дыхание. Она боялась спросить — боялась узнать ответ, но все-таки выговорила:

— Кого подстрелили?

— Сама-то я не видела, — сказала старушка. — Это точно был не господин Токсвиг — госпожа Эриксон из магазина говорит, что это был незнакомый мужчина.

— Его… убили?

— Да нет. Госпоже Эриксон показалось, что его ранили в ногу. Когда санитары клали его на носилки, он кричал в голос.

Гермию саму будто ранили. У нее кружилась голова, не хватало воздуха.

— Мне надо идти, — сказала она. — Какой ужас…

— Знаете, я думаю, этот дом действительно сдадут.

Но Гермия уже свернула в какой-то переулок и брела куда глаза глядят. Ей необходимо было выяснить, что с Арне, где он сейчас. Но сначала она решила подыскать ночлег.

Гермия сняла комнату в дешевой гостинице неподалеку от моря. Почти всю ночь она провела без сна — думала, Арне был тем человеком, которого подстрелили, или нет. Если это он, серьезно ли его ранили? У кого узнать об этом? На рассвете ее осенило: есть один человек, который почти наверняка знает, что с Арне, — это его командир.

Она отправилась на вокзал и первым же поездом поехала в Водал. В летной школе она отправилась прямиком в штаб и сказала, что ей необходимо повидать начальника базы.

— Скажите ему, что я подруга Арне Олафсена.

Ее тотчас провели к Ренте в кабинет.

— Вы же невеста Арне! — воскликнул он. — А я думал, вы уехали в Англию.

Он поспешно закрыл дверь. Хороший знак, подумала она.

— Я пытаюсь выяснить, где Арне. У него могут быть большие неприятности.

— Все гораздо хуже. Прошу вас, присядьте.

Гермия села.

— Что случилось?

— В четверг его арестовали. Он пытался скрыться, и его ранили.

— Как он?

— Мне очень больно сообщать вам это, — сказал Ренте тихо и печально, — но Арне мертв.

Гермия вскрикнула. В глубине души она знала, что такое возможно, но боялась даже думать об этом. А теперь… У нее было такое ощущение, будто ее саму переехал грузовик.

— Он умер в полицейском участке, — сказал Ренте.

— Как же это? Его что, пытали?

— Вряд ли. Кажется, он, чтобы никого не выдать, покончил с собой.

— О господи!

Гермия видела Ренте как в тумане.