Но устыдившись, что, как ребенок, пугается того, что, к счастью, миновало, она обняла жеребца и прижалась к нему щекой.

— Тебе будет хорошо здесь, дорогой… и ты будешь в безопасности.

Она говорила шепотом, не думая, что граф может услышать ее, но он ответил:

— Обещаю вам, что его будут охранять и днем и ночью, и я распорядился, чтобы воду для лошадей ни в коем случае не оставляли снаружи их денников.

Кледра с облегчением вздохнула:

— Я знала… что вы подумаете… обо всем.

Будто желая отвлечь ее от мрачных мыслей, граф сказал совершенно другим тоном:

— Надеюсь, вы не слишком устали. Я хочу показать вам моих лошадей. Надеюсь, вы сочтете их подходящими товарищами для Крылатого победителя.

Кледра тихонько засмеялась. Этого и хотелось графу.

— Уверяю вас, он не сноб. Это я, как честолюбивая мать, хочу, чтобы у него были «достойные друзья».

Граф рассмеялся в ответ. Идя по проходу рядом с ним и рассматривая его великолепных лошадей, девушка думала, что это счастливое место.

Конюхи улыбались ей, и она инстинктивно чувствовала, что все они заботятся о лошадях не только потому, что им хорошо платят, но и потому, что искренне любят своих подопечных.

Когда они прошли через всю первую конюшню, граф сказал:

— У меня еще много коней, и я покажу их вам, но не сегодня. Нам обоим достанется от Ханны, если вы сейчас же не отправитесь отдохнуть, как обещали.

— Мне очень жаль уходить отсюда, но я так жду своего первого ужина!

— Тогда вы должны поспать хотя бы час, — предупредил ее граф.

— Я постараюсь. И благодарю вас за то, что показали мне таких великолепных лошадей… Я знаю, они такие же счастливые, как Крылатый победитель… сейчас.

С этими словами она повернулась и быстро скрылась за каменной аркой.

Пока граф и Эдди шли к дому, Эдди сказал:

— Я постарался устраниться, потому что было очевидно, что твоя протеже претендует на твое внимание. Ты снова победил, Леннокс!

Граф не ответил, и Эдди продолжал:

— Полагаю, что это объяснимо, но у меня такое чувство, что она боится меня просто потому, что я мужчина.

— Я тоже так подумал, — кивнул граф.

— Бог свидетель, это неудивительно! — заметил Эдди. — Слава Богу, что она не боится тебя.

— Я спас ее и ее коня! — коротко ответил граф.

— И сейчас только это и важно, — проговорил Эдди, занятый собственными мыслями, — но что будет потом?

Ей нужно привыкнуть общаться с другими людьми, и мужчины, бесспорно, сочтут ее чрезвычайно привлекательной.

Граф еле заметно поморщился, будто ему было неприятно обсуждать то, что касалось Кледры, даже с самым близким другом.

Но так как Эдди явно ожидал ответа, Пойнтон неохотно проговорил после заметной паузы;

— Думаю, не стоит принимать какие-то решения, пока неизвестно, что намерен предпринять Мелфорд.

— Если ты ожидаешь следующего удара, боюсь нам придется ожидать не слишком долго.

Граф ничего не ответил, но чувствовал то же самое и, поднявшись наверх, чтобы переодеться к ужину, спросил Йетса:

— Никто не видел чужих вокруг поместья? Или, может быть, кто-то расспрашивал о мисс Кледре?

Йетс покачал головой.

— Нет, милорд. Я на страже, как ваше сиятельство и велели мне, но в деревне никто чужой не появлялся. Так что я надеюсь, мы успешно замели следы.

— Сомневаюсь, — тихо, будто разговаривая сам с собой, проговорил граф.

Принимая ванну и переодеваясь, он подумал, что пока ему остается только ждать.