— Ты бы так сочинения писал, как говоришь, — с ласковой насмешкой сказал Андрюшка Ищенко.

— Может, и про нас сочинения будут писать, — задумчиво заметил Макс Дижонов.

— Славы хочешь? — усмехнулся Колька.

— Хочу, — Макс встал, тряхнул тёмно-русым чубом. В свете керосиновых ламп блеснула "заклёпка" в ухе. — Честно скажу, пацаны — хочу славы. Хочу, чтобы меня все знали, враги боялись, свои восхищались. А что?

— Ничего, — Колька, дотянувшись, хлопнул его по плечу. — Кто б чего не хотел — а воевать будем вместе… — он толчком развернул на ящиках большой лист бумаги — Вот и наша роспись. Подходите все сюда, глядите.

Мальчишки столпились над бумагой.

— Примерно так, — Колька вздохнул. — Вылеты будут по ночам. А днём на работе будем прикрывать друг друга, чтобы высыпаться. Иначе ножки протянем.

— Ну а первый вылет когда будет? — спросил Тошка Задрыга.

Все умолкли. Могу поклясться, что стало не по себе не только мне одному.

— Завтра, — тихо ответил Колька. Вокруг прошло легкое движение. — Два экипажа. Думаю, никто не будет возражать, если я и Игорь, — он хлопнул по плечу Коломищева-старшего, — будем первым экипажем. Хотя бы по праву командира. А второй разыграем.

— Сейчас, — сказал Колька.

Не надо, хотел сказать я. Но не сказал. Было тихо.

Мой пилот — младший из братьев Барбашовых, отца которых убили недавно, тринадцатилетний Витька, стоял радом со мной с неподвижным лицом.

В этой тишине и неподвижности Колька стал готовить жребии — бумажки с номерами аппаратов, кидая их в свою кубанку.

— Кто достанет? — сказал он каким-то не своим голосом. — Давай ты, Игорь, — он протянул кубанку своему бомбардиру.

Коломищев не стал тянуть. Он сунул туда руку и тут же достал бумажку.

— Пятёрка, — сказал он.

— Саш'хо (1.), — выдохнул Володька Тезиев, кладя руку на плечо своему бомбардиру Сашке.

_____________________________________________________________________________

1. Шашка (осетинск.)

— Это неправильно, сотник, — вдруг сказал Андрюшка Колпин. — Летишь и ты и Сашка. Если что — как ваша семья?

— Есть ещё Ирка. И Дениска, — сказал Колька. И посмотрел на Сашку, который сильно побледнел, но улыбался — по-настоящему, искренне. — Ну что, брат?

— Летим, брат, — сказал Сашка.

— А какие цели? — спросил Володька.

— Вот и цели, — Колька достал из-за голенища сапога карту. — Но это чуть потом, обсудим, когда остальные разойдутся… А пока… — он подмигнул Борьке Ищенко. — Подарок. Не сказать, что от войска, но около того…

…Подарком оказались камуфляжи — куртки и штаны — ботинки-берцы и коричневые грубые перчатки-краги. Всё ношеное, но прочное. Не знаю, где Колька и Борька их добыли, да я этим и не интересовался. На правом рукаве каждой куртки был наших шеврон кубанских цветов, на левом крепился металлический значок — голова хищной птицы над малиновой планкой с белой надписью "КРЫЛАТАЯ СОТНЯ".

— Барахло будем хранить здесь. И пользоваться только в полётах, — сказал Колька.

Нет, не сказал — приказал.