Изменить размер шрифта - +
На лицах офицеров не читалось ничего — они были замкнуты и безразличны; только лицо майора оживилось, когда женщина с повязкой закончила говорить, и выбежавший из середины строя светловолосый мальчик лет десяти, подав ей, сходившей с трибуны, букет цветов, оттарабанил по-английски:

— Ви а глэд ту си ю ин ауа кэмп. Ви а риэлли хоуп чу хэлп оф Юнайтид Нэйшнз. Сэнк ю вэри мач, мисс! Итс флауэрз из ауа пресент — май энд май фрэндз — фо хим! (1.) — и быстро посмотрел на майора, который довольно кивнул.

 

__________________________________________________________________________________________________________________

1. Мы очень рады видеть вас в нашем лагере. Мы действительно надеемся на помощь Объединённых Наций. Большое спасибо, мисс! Эти цветы наш подарок — мой и моих друзей — для вас! (искаж. англ.)

 

— Какой милый мальчик, — женщина продолжала говорить по-русски, взяв ребёнка за плечо и не забыв развернуть его в сторону камеры, которую одарила широчайшей улыбкой. — Как тебя зовут.

— Саш… — мальчишка метнулся взглядом к майору. — Алекс.

— Алекс, ты хочешь поехать в Америку? — женщина снова улыбнулась — поощрительно.

— Да… в смысле ес, мисс, — громко сказал мальчишка.

— Скажи несколько слов, — женщина подтолкнула мальчика к камере. — Мы продемонстрируем твои слова детям в других лагерях.

— Я очень хочу в Америку, — заговорил мальчишка. — Это богатая и сильная страна. Здесь, в России, мне было плохо, моих папу и маму убили… — мальчишка вдруг затравленно оглянулся и замолчал. Его губы задрожали. Женщина поспешила:

— Славянские террористы, православные фанатики, верно? Бедный ребёнок!

— Да… террористы… но меня подобрали американские солдаты и поместили сюда… Я

очень благодарен американским солдатам… Я очень хочу поехать в Америку…

Строй молчал.

 

* * *

— Я вижу, вы очень неплохо поработали, — благосклонно кивнула женщина. — От так называемого русского духа, о котором было столько разговоров, у них ничего не осталось…

— Ну, весь цивилизованный мир тут немало сделал ещё до войны… — скромно ответил майор. — Мы лишь завершили начатое…

Женщина, оглянувшись, чуть нагнулась к нему:

— Скажите… ведь некоторая часть этих детей на самом деле пойдёт на усыновление?

— Младшие, мисс, — еле заметно улыбнулся американец. — Остальные…

— О нет-нет, — замахала руками проверяющая, — избавьте меня от подробностей, это такой ужас… Может быть, вы могли бы поспособствовать мне? Так сложилось, что я бездетна… а иметь рядом живое существо хочется… — глаза ООНовки на миг шмыгнули в сторону, как две маленькие хищные крыски. — Может быть, вы подберёте мне девочку? Не старше семи лет… я видел тут несколько милых мордочек… Обещаю, что окружу бедную малышку заботой и вниманием…

— Нет ничего невозможного, мисс. Свяжитесь со мной через три дня, — улыбнулся американец и, дождавшись, пока женщина отойдёт к машине, процедил: — Похотливая сука… В блоки, быстро! — заорал он охране.

— В блоки, марш в блоки! — дублируясь десятком мужских глоток, разнёсся приказ над головами послушно повернувшегося строя.

…"Пункт К76", как официально именовалось это заведение в документах, был одним из более чем тысячи подобных "пунктов", созданных под патронажем ООН на оккупированной территории России.

Быстрый переход