Эффект применялся не только для барьерных заклинаний, но и наоборот, для магии, пробивающей защиту. Вот только я, глядя на формулы преобразования, чувствовал себя неандертальцем, которому в руки вложили логарифмическую линейку. Я и сейчас не сразу бы вспомнил, как её использовать.

Потом парни внезапно сообразили спросить, а как у меня вообще со стихией воздуха. И уже я с запозданием вспомнил, что так до вменяемого уровня воздух не освоил. Матерились все вместе, но тихо. К увлекательной игре — научить меня использовать воздух, присоединились все. Однако здесь сложностей не возникло, после манипуляции огнём я уже хорошо представлял, что делать и куда двигаться. Вторая стихия всегда самая простая в освоении, сложности начнутся на третьей.

Затем вернулись к преобразованию. Первое преобразование получилось спустя минут двадцать.

— Мы тратим время! — в сердцах бросила одна из девушек, мне неизвестных. — Не осваивают третий уровень сложности за одну ночь!

— Вообще-то, — задумчиво наблюдая за моими манипуляциями, возразил один из парней, как я вспомнил — кореш Сержа, Жан. — Он хорошо справляется. Я больше часа возился. Может, и получится.

— Он всё равно не выдержит многочасовой тренировки, — возразил другой парень.

— Выдержит, — уверенно припечатала Соня. — Он одержимый, так что выдержит.

Вот вроде и приятно, что в меня верят, но всё равно я будто слышу в этой фразе нотки скрытого садизма. Всё ещё ощущая катастрофическую нехватку теоретических знаний, продолжал механически отрабатывать и заучивать приём. Никогда не думал, что стану главным действующим лицом шутки: необязательно учить обезьяну собирать Автомат Калашникова, чтобы научить её из автомата стрелять.

Тем временем подростки приходили и уходили, и смысл этих передвижений от меня ускользал. И, после получаса повторений, когда преобразование уже выходило почти инстинктивно, я сделал паузу, подойдя к Соне.

— А что происходит? — спросил, кивая в сторону двух девушек, пришедших и сменивших двух парней.

— Маскируемся, — улыбнулась Соня. — Чтобы никто не заметил, что мы здесь всей толпой с тобой занимаемся. Ребята меняются.

Неожиданно.

— А как ты их убедила нам помочь?

— Это было очень легко. Я сказала, что мы можем помочь Сержу, и попросила мне доверять и не задавать вопросов.

Хмыкнул. Восхищённо.

— Я впечатлён. Меня бы послали… Далеко и витиевато.

Одарённая лукаво улыбнулась, сверкнув зелёными глазами.

— Вот так умеем. А теперь возвращайся к тренировке. Готов к применению заклинания?

— Не всё сразу, — я поморщился, ощущая нависший надо мной объём работы. — Начнём блоками, потом будет расширять.

Молодёжи предстояло скучать ещё почти час, пока я осваивал само заклинание. Соединение преобразование с созданием схемы отнимало всё моё внимание, приходилось даже садиться на пол и закрывать глаза. И Астарта здесь была не помощница. Демон призналась, кажется, слегка смутившись, что стихии, кроме огня, даются ей с большим трудом. И, в отличие от одарённых, учиться она не может. Она такая, какая есть, и без преображения новые навыки освоить не в состоянии, обречённая пользоваться тем, что ей дано. Если всё это правда, я понимаю её стремление к сотрудничеству.