Я невесело ухмыльнулся:

— Поэтому я не выхожу на бой с теми, кто меня хорошо знает. Но за совет «спасибо».

Если учесть, что за атаку вообще будет отвечать Астарта, неизвестно что из всей этой затеи вообще получится. Значит — будем соображать. И завтра тренироваться атаковать.

— До встречи завтра, Жан?

— Да, до встречи и уже сегодня.

Жан удалился. Мне тоже пора возвращаться в свою комнату и постараться поспать, но сил пока нет, и пол здесь такой комфортный.

— Тебе нужно отдохнуть, — озвучила логичную, и в то же время очевидную мысль Соня.

— Я отдыхаю.

Одарённая протянула мне руку:

— Давай, вставай, не ленись. Ты устал далеко не так сильно, как показываешь.

Вздохнул, принимая руку, и начал подниматься на ноги.

— Знаешь. Если когда-нибудь стану большим начальником, обязательно возьму тебя своим заместителем или первым помощником.

Одарённая одним взглядом выразила вопрос, требуя продолжения мысли.

— Ты смогла их организовать. Я, конечно, тоже талантами не обделён, но так бы не смог. Меня бы просто не послушали.

Соня помогла мне подняться и, немного поддерживая, повела к выходу.

— Тогда это в равной степени заслуга нас обоих. Когда я сказала Жану, что у нас есть реальный шанс спасти Сержа, он спросил: у кого «нас». И ты бы видел его взгляд, когда я сказала про тебя. Что-то вроде «ну кто бы это ещё мог быть». У тебя не такая уж плохая репутация.

Я хмыкнул с очень большим скепсисом.

— У меня? Репутация? После той неудачной шутки с сожжённой одеждой?

— Ты никого не покалечил, — ответила Соня. — Ты никак не можешь понять, что такое род. Слишком мало прожил среди нас. Мы — большая семья.

Мы вышли с полигона и медленно двинулись по тёмным коридорам к комнатам. Шли, стараясь говорить тихо.

— Внутри семьи, особенно большой, всегда бывают мелкие проблемы. То, как относятся к Момо неправильно, я согласна. Но он странный, такое отношение появилось не на ровном месте. И все же все признали потом, что с цветком те парни перегнули палку. Ты, по общему мнению, тоже, кстати, — она улыбнулась. — А потом вы с Сержем защитили меня.

А я вот, наоборот, помрачнел.

— Не знаю насчёт семьи, Соня. Сегодня мне в лицо сказали, что ты ради Сержа должна продать себя, я — преданно подохнуть, и Минакуро заплатят Боярским что-нибудь ещё сверху. Я себе семью представляю по-другому.

Мы замолчали. Комната Сони была первой, но она прошла мимо, помогая мне добраться до моей.

— Эй. Я уже вполне в состоянии дойти самостоятельно.

Но одарённая не ответила, сохраняя сосредоточенное лицо. Будто решилась на что-то.

Мы зашли в мою комнату вдвоём. Я походя зажёг пару ламп и доковылял до кресла. Соня осталась стоять у двери.

— У этого есть причины. Не пойми неправильно, я не оправдываю и не поддерживаю… Такое, — девушка нахмурилась. — И всё же у этого есть причины. Ты — одержимый. Лучше меня знаешь, что это значит. Твоя жизнь точно не будет долгой. Старейшины это понимают. Как и то, что подобрать тебе пару будет практически невозможно.

В голове раздался смех, сочащийся злой насмешкой.