Тифи самодовольно улыбнулась:

— Чутьё зверя! Мы такие вещи чувствуем сразу. Симпатия или антипатия. Поэтому можешь не говорить, что восхищаешься мной, я и так это чувствую.

Я хмыкнул:

— Никакого права на тайну мыслей. Как вы с людьми общаетесь?

Тифи пожала плечами:

— А мы и не общаемся. Никто не хочет, чтобы его эмоции читали, как открытую книгу. А уж когда видят зверя, то вовсе бояться начинают.

Хотя она это и скрывала, но в голосе звучала грусть. Грусть, с которой девочка давно смирилась. Для неё такое отношение посторонних — норма жизни.

— Так вот чем Зак приглянулся Олимпии, — догадался я. — Он её не боится.

Тифи расцвела довольной улыбкой.

— Ага. И ты тоже, — и, плотнее ко мне прижавшись, спросила: — Хочешь знать, что у меня под юбкой сегодня?

Если Тифи действительно чувствует мои эмоции, то знает, что похоти я не испытываю. Весёлость, удовольствие от общения, симпатию.

— Во-первых: я уже всё высмотрел в прошлый раз.

Тифи самодовольно улыбнулась, хотя лёгкий румянец на щеках всё же проступил.

— А во-вторых: за это знание Алексас может мне голову откусить.

— Ну, если только посмотришь и не будешь распускать руки, то не откусит, — ответила оборотень.

Я сделал вид, что задумался.

— Что же. Вид твоей прелестной попки действительно стоит риска, — ответил я.

Чем вызвал новую волну весёлости у девушки.

Так, развлекая друг друга пустой, и местами пошлой до неприличия, болтовнёй, мы дошли до места назначения. На этот раз здание напоминало театр или дом культуры — весь фасад был украшен колоннами и скульптурами. Тифи, не давая мне времени полюбоваться фигурами воителей и воительниц, потащила меня к входу. Холл ничего мне не сказал, такой же точно холл встречал зрителей в театре, где я ещё недавно поцапался с Боярским. А вот дальше…

Тифи привела меня в… игральный зал? Несколько круглых столов, сейчас пустующих. И небольшой бар, где нас ждали Алексас и тройка незнакомых мне парней.

— Като! Наконец-то! Проходи, чувствуй себя, как в гостях, но не забывай, что ты дома.

Вау, в этом мире тоже есть эта фраза.

— Алексас, — я, соблюдая этикет, сделал приветственно-дружеский поклон.

— Знакомься, — оборотень начал поочерёдно указывать на парней. — Грохир Блют, Харон Найлус и Микоян Ярослав.

Первый — приземистый крепкий парень с умными глазами. Второй — бледный, худой и пепельноволосый, Харон — клан, кхм, некромантов. Последний — обычный, с добродушным открытым лицом.

— Это и есть обещанное мной прикрытие, — продолжил Алексас. — Мы здесь будем играть в Каренбек! Ты, естественно, понятия не имеешь, что это за игра.

— Ничего, сообразишь быстро, — пообещал Ярослав. — Игра непростая, конечно. Но ты, по рекомендации Алексаса, сообразительный, втянешься. А мы всегда будем готовы подтвердить, что ты играл с нами.

Идею я оценил. Не знаю, является ли Каренбек аналогом покера или других азартных игр моего мира, но как прикрытие — идеально. Вот уж действительно занятие, за которым мальчишки могут пропадать бесконечно.

— Не терпится ознакомиться с правилами, — охотно признался, переведя внимание на игорный стол. Какие-то карты, кубики, они же кости, несколько деревянных палочек у каждого игрового места.

— Это чуть позже, — заговорил Найлус. — Сначала ознакомься с мастерской.

Впервые услышал акцент у аристократа. Он был почти незаметен, и всё же точно был.