Шёпот становится громче, голоса поют.

Мой резкий рывок вперёд, удар коленом. Боярский жёстко блокирует, но удар даже не на четверть такой сильный, какой кажется. И, ожидая давления там, где его нет, мой противник делает полшага вперёд, не успевая компенсировать инерцию своего тела.

Налетая челюстью на мой кулак. Мой кулак, выполняющий самый чистый боксёрский удар, с толчком ногами и переносом усилия всего тела на этот самый кулак. Пальцы ощущают деформацию — перелом челюсти. Голова дёргается назад, сейчас его многострадальный мозг ударяется об заднюю стенку черепа, чтобы через секунду ударится об переднюю. Чистая физика, приумноженная магией этого мира. Сотрясение мозга. Нокаут.

Боярский теряет сознание и падает на спину.

Отхожу, пытаясь унять шёпот. Голоса шепчут. Голоса призывают броситься на юстициария, на дежурного медика, уже осматривающего поверженного противника.

— Перелом челюсти средней тяжести. Сотрясение мозга, — констатирует врач то, что я знаю и так.

— Перенесите его в комнату отдыха, — приказывает одарённая гарнизонным. — Эй! Второй бой проводить будешь?

— Конечно! — откликаюсь.

Второй Боярский тут же выходит на арену, также сбрасывая пиджак и рубашку. Вид решительный, сосредоточенный. Он что-то говорит, но я не слушаю. Мне достаточно шёпота в голове, чтобы прислушиваться ещё и к этому клоуну.

— Готовы? — спрашивает юстициарий.

— Поехали уже! — срываюсь в нетерпении.

Не дожидаясь, пока доктор и гарнизонные с носилками покинут арену, бросаюсь на Боярского. Этот оказывается ловчее предыдущего — ловит меня ударом ноги в живот, отбрасывая назад. Падаю на спину и переворачиваюсь через голову, чтобы тут же блокировать удар ноги. Встаю, уже отводя и блокируя град новых ударов.

Он слишком разогнался. На очередном ударе ловлю руку в захват и перебрасываю его тело через себя. Но этот действительно ловчее. Едва падает на спину, как тут же разворачивается и ударом ноги валит меня рядом с собой.

Не люблю валяться в грязи, откатываюсь, вскакиваю. Шёпот подсказывает, шёпот ведёт. Навыки здесь ни при чём, опыта у меня больше, а его ведёт лучшее владение магией.

Боярский снова налетает на меня, в этот раз атакуя ногами. Удары в корпус и голову сыплются с впечатляющей скоростью, заставляя уклоняться и отходить. Пытаюсь перехватить его ногу для захвата — он тут же подпрыгивает, нанося мне удар второй ногой и снова отправляя на землю.

Тело простреливает болью, и я не успеваю откатиться. Боярский налетает на меня, нанося не очень сильные, но очень быстрые удары руками. Корпус, под рёбра, плечи, голова, я едва успеваю закрываться.

Шёпот в голове переходит в крик.

Открываю защиту, толкая своё тело вверх. Обычный человек просто неспособен выполнить такое движение. Неспособен из такого положения толчком одной руки поставить себя на ноги. Дар где-то в глубине пульсирует, разгоняя по всему телу силу. Силу, с которой я отталкиваю Боярского, отправляя его в непродолжительный полёт метров на пять.

Вскакивает он быстро, но в бой уже не рвётся. Посматривает на мою ладонь. Поднимаю руку и вижу вывернутые пальцы, не знаю, в какой момент это произошло. Закрываю глаза и вправляю. Всю руку простреливает болью, но не той, которая парализует, наоборот. Словно начал ощущать всё отчётливее, отклик пальцев на мысль лишь улучшился. Иллюзия? Или действие сил, которыми пронизан весь этот мир?

Я улыбаюсь. Улыбаюсь, потому что, кажется, понял, как всё это работает. И потому делаю глубокий вдох, отгоняя голоса. Да, я понял. То ощущение, которого мне не хватало. «Третья рука», с которой рождаются все одарённые. Или скорее третий глаз. Интуитивное понимание дара, врождённая способность применять энергию, чуждую сотворённому миру.