— Счастливый идиот, — прокомментировал я с улыбкой. Момо не обиделся, на правду, как известно, не обижаются. — Она на тебя точно не посмотрит, Момо.

— Неважно, — вновь отмахнулся толстяк. — Главное, что я могу смотреть.

Киваю:

— Ага. Не забывай про её поклонников. Им твои взгляды не понравятся.

Это тоже нисколько не омрачило счастья парнишки.

— Ха! Какая разница, если им светит не больше, чем мне?

Момо был прав. Соня высокомерно отвергала любые ухаживания и знаки внимания, и здесь толстяк Момо ничем не отличался от множества других парней, сражённых её красотой.

Оставив его любоваться своей несбыточной мечтой, я пошёл дальше. Мне бы его заботы и проблемы.

Глава 2

— Эй! Като!

Я повернул взгляд на голос. В лабиринте коридоров учебного корпуса было достаточно тёмных безлюдных мест. Например, небольшой тупичок, где находились вечно закрытый туалет, маленькая кладовка уборщика и узкое глухое окно. Три парня в возрасте четырнадцати — шестнадцати лет, один из которых и привлёк моё внимание окриком, напоминали мне нашкодивших котят. Они нервничали. Не смотря их на многолетнее воспитание (я уже успел посетить пару уроков, на которых учили только держать осанку и строить высокомерную моську), парни выглядели зажатыми. Сутулились, руки в карманах штанов, головы опущены. Комичное зрелище.

— Иди сюда, — подозвал меня самый смелый.

Все трое — типичные члены рода Минакуро. Чуть выше среднего, жилистые, бледноватая кожа, черты лица… Я бы сказал: помесь греков с корейцами. Не скажу, почему, но интуитивно моё подсознание выдавало именно такую характеристику. Как минимум не все Минакуро были такими, но многие.

— Что? — спросил, когда подошёл достаточно близко.

Парни переглянулись. Такое чувство, что они договорились между собой, кто и что будет говорить, и теперь напоминали друг другу очерёдность. Точнее, они трусили, но я делал вид, что не замечаю.

— Ты идёшь сегодня в город? — спросил другой, самый низкий из троицы.

Ученики не сидели взаперти, прогулки не запрещались, но ограничивались. Я, пока, на ограничения не нарывался, так что имел возможность свободно посещать Верхний Город в своё свободное время, или выходить за стену в свой выходной. За стену я пока не собирался.

— Да, — подтверждаю.

— У тебя как? — чуть помявшись спросил первый. — Остались знакомства на улице?

Знакомства? Не сразу понял, о чём он спрашивает.

— Я всю жизнь прожил на улице, естественно, у меня есть знакомства.

Мой собеседник поморщился:

— Нет, ты не понял. Я спрашиваю, у тебя есть те самые знакомства на улице? — выделил он голосом ключевые слова, которые, по его мнению, должны были мне всё разъяснить.

Так он говорит о контактах с преступниками? Немного неожиданно.

— Да, у меня есть кое-какие контакты, — кивнул.

В город я сегодня шёл в третий раз. Первый свой выход я потратил только на осмотр Верхнего Города. Хотел увидеть его своими глазами, без спешки. Свободно погулять по улицам, посмотреть на жителей. Не знаю, изменилось ли что-нибудь после Кровавой Ночи, не с чем сравнивать, но Верхний Город выглядел спокойно и удивительно мирно. Во время второго выхода, когда я уже осмысленно искал, что интересного и полезного для меня есть в округе, наткнулся на Зака. Парень сидел на лавочке в парке, вместе с какой-то девушкой. Оба вполне прилично наряжены, держались свободно и спокойно. Подходить не стал, мы лишь обменялись короткими кивками.