«Я тоже мечтаю намотать кишки этих уродов на их толстые шеи и повязать бантиками» — внезапно раздался голос демона. Ну что же, иногда мы с ней были солидарны, разве что шеи одарённых не были толстыми.

Наконец мы дошли до стоявшего у следующих дверей нахохлившегося павлина. Мужчина, имел такой вид, будто делает нам великое одолжение только тем, что вообще обращает на нас внимание, при этом родовой герб на его одежде отсутствовал вовсе.

— Минакуро Ария с братом, — произнесла Ино, также имея максимально гордый вид.

Павлин приоткрыл дверь, благодаря чему мы услышали гомон множества голосов, и просунул туда голову на несколько секунд. Вскоре шум голосов прервался. Не скажу, что стало совсем тихо, но разговоры замолкли.

— Прошу, — павлин приоткрыл дверь, пропуская нас внутрь.

Я вошёл в самый огромный и торжественный зал, какой видел за две жизни. Вживую. На картинках видел и побольше, но вживую — этот самый большой. И от этого ситуация становится ещё ироничнее, потому что чаще всего торжественные залы я видел в банановых республиках, где самопровозглашённые царьки и корольки пыжились придать торжественности и светлости своему лику. Можно считать это профессиональной деформацией, но чем пышнее и помпезнее церемониал, устроенный правителем, тем меньше уважения он вызывает в моих глазах.

Пол в этом зале не был ровным. Прямо посередине в длину его прорезала красная дорожка, упиравшаяся в пьедестал с троном. Справа и слева от дорожки словно каскад амфитеатра, откуда сейчас на нас смотрели никак не меньше тысячи одарённых. Мужчины и женщины, взрослые и молодые, но все поголовно с надменными мордами. Не лицами, нет, мордами, потому что только морда может так просить кирпича.

Мы двинулись вперёд, прямо к трону. Кстати, насчёт трона, возникал вопрос, а не в загородной ли мы резиденции монарха? Вроде как собирались на приём к Манилкам, а я этой фамилии раньше не слышал, тогда как фамилии правящей семьи мне известны. Чёрт! В списке людей, который очень хочется придушить, появилось ещё одно имя, за умалчивание информации. Вот иду теперь, как идиот, и не знаю, что вообще происходит.

Шаг за шагом мы приближались к трону. На стене прямо перед нами висели два штандарта с символикой родов. Не слишком большие, в первый момент оказавшись здесь, я их даже не заметил. И символ на правом… Ну что же, это символика Королевской семьи. Символ рода Вирстарнов. Или рода Фениксов, если на старый манер, впрочем, так их и называли. Короли-Фениксы. Их символ, как несложно догадаться — Феникс, с лентой, обвивающей лапы, на которой написано: «Верность, Долг, Слава». А за спиной птички алебарда, двуручный меч и молот. И всё это на фоне восходящего солнца.

А символика на втором штандарте — всё то же самое, только без восходящего солнца, молота и алебарды. И на ленте надпись другая: «Храним преданность». Младший род. Манилка — младший род Фениксов?

На троне сидел мужчина почтенных лет. Взгляд его был острым, тяжёлым, но тело уже предавало своего хозяина, обрюзгшее, болезненное, слабое. Слева от трона стояла молодая женщина, огненно-рыжие волосы в тугом хвосте, лицо строгое. Справа юноша, взгляд заинтересованный, внешность… Не знаю, что-то было в этом молодом парне, ещё безусом. Сила. За ним стояла сила.

Ино остановилась, начав что-то говорить, но я не слушал.

Мой взгляд, скользнувший по многочисленным аристократам, зацепился за что-то. Что-то, вызвавшее в груди болезненный спазм узнавания. Не обращая внимания на болтовню и расшаркивания, я двигался взглядом от одного лица к другому, но не находил того, кого искал. Только чья-то тень. Кто-то двигался между всей этой аристократической пеной.

Кто-то, кого я узнал.

Наконец тень замерла. Девушка, что терялась среди прочих. Она повернула голову, скрытую капюшоном, в мою сторону.