— Кровать… — всё, что она смогла сказать между уже не вздохами, а стонами.

Я поднял Олимпию, не обращая внимания на стекающую с наших тел воду и прохладу комнаты, и отнёс на ложе.

Через какой-то время мы всё же вернулись в бадью, временно утолив жажду друг в друге. Но шевелиться ни ей, ни мне не хотелось, и мы просто сидели так, наслаждаясь присутствием любимого.

— Куда отправимся?

Я не без сожаления отвлёкся от изучения каждого изгиба спины волчицы.

— Не к соседям точно. Жаска, Ондерон, Хильберстрейл… Язык сломаешь… Всё не то. Не думаю, что нас будут там преследовать, но… Соблазн вернуться, ощущения близкого присутствия вроде как родного дома. Я бы отправился куда-нибудь подальше.

Олимпия кивнула:

— Хорошо. Я в детстве читала о востоке. О стране Муря на самом краю мира.

— Муря, это не страна, а народ, — поправил я. — А страна называется Империя Басукимо. На восток, так на восток. Разве что полгода на кораблях плыть придётся.

— Ну и что? — спросила Оли.

И правда. Какая разница?

— Нет, ничего. Хотя, подозреваю, в конце пути от кораблей нас будет изрядно тошнить.

— Шесть месяцев не сходить с корабля? — задумалась Оли.

Отрицательно качаю головой:

— Нет. Корабли встают на стоянку, пополняют запас воды, еды. Парусины, наверное. Что там ещё нужно кораблям?

— Зачем вода в плавании?

Я улыбнулся объясняя:

— Морская вода солёная. Непригодна для питья. Приходится брать с собой запас пресной воды.

— М-м-м, — протянула волчица. — А сделать пригодной?

— Не знаю. Но, вроде как, возить с собой пресную проще.

— Ясно… Я не знала.

Улыбнулся ещё шире:

— А ещё на корабле укачивает. И нужно есть лимоны. Или капусту.

— Почему? — обняв мою руку, спросила волчица.

Я в общих чертах рассказал, что знал о путешествиях на парусных судах. Оли слушала меня внимательно. Или просто любовалась. Не уверен, оба варианта подходили в равной степени.

— Поэтому на кораблях возят коз.

Волчица кивнула:

— Да, молоко я люблю.

Я задумался.

— Кстати, насчёт молока. Тебе для твоего женского здоровья нужен знающий целитель?

Девушка немного удивилась:

— Нет, — и, подумав, добавила. — Не больше, чем любой девушке.

Кажется, она не поняла намёка.

— Хм. Можно неприличный вопрос?

Неприличный вопрос от голого мужчины, который тебя обнимает, да?

— Да, — в привычном лаконичном стиле ответила Оли.

— Твои способности оборотня как-то влияют на рождение детей?

Волчица смутилась. Редкое, но очень милое зрелище.

— Да. Почему ты спросил?

Ухмыляюсь.

— Если мы будем проводить наши ночи так, как эту, появление щенят станет только вопросом времени.

Оли опустила и отвела взгляд, будто то, что она хотела сказать, ей не нравилось. Или вызывало ещё какие-то неприятные чувства.

— Не станет. Чтобы появились дети… У всех, кто способен оборачиваться зверем, первый ребёнок всегда…

Она замолчала, опустив голову. Я притянул одарённую к себе.

— Оли. Всё хорошо, расслабься.

— Нет, я… Я закончу. Первый ребёнок должен быть зачат в форме зверя.