Серсея покачала головой, но признала:

— Да, Дэрн из старших оперативников, ему будет очень интересно, кто нарушает внутренний порядок содержания документов.

Она прошла по комнате, остановившись у окна.

— А что они найдут? — спросил я. — Меня, конечно, пай мальчиком не назвать. Но закон я не нарушал.

Точнее, не был в этом уличён.

— Кто-то решил от тебя избавиться, Като, — вздохнула старейшина. — Имена двоих желающих нам известны. Вероника Боярская и Ёта Минакуро.

Я удивился, хотя и не слишком сильно:

— Ёта? Целитель?

Я давно о нём не слышал, и мне казалось, что проблема решена. Видимо, зря я так думал. В такие моменты появляется уверенность что все концы надо рубить самому и с гарантией.

— Да, он, — Серсея обернулась и заглянула мне в глаза.

Не понравился мне этот взгляд, пристальный такой, внимательный.

— Он знает, что ты не Минакуро.

Ой, тайна века прямо! У меня возникает ощущение, что это секрет Полишинеля. Пожимаю плечами:

— Я с самого начала в этом сомневался, а потом привык считать себя членом рода.

Женщина кивнула и… Кажется, выдохнула с облегчением. Мой ответ её успокоил, хотя и не могу понять, в чём именно.

— Боярская, вместе с Ёта, сейчас добиваются признания тебя безродным.

— Чтобы и без того уже чисто формальный запрет вредить мне перестал действовать окончательно? — предположил я.

Старейшина кивнула. Я вздохнул и уселся в кресло, глядя в стену.

— Жить становится лучше, жить становится веселее, — выдохнул, переваривая новую информацию. — Мне как? Отталкиваться от того, что я теперь сам по себе?

Серсея отрицательно покачала головой:

— Нет. Мы будем делать вид, что Ета заблуждается. Даже если тебя формально объявят безродным, мы тут же примем тебя в род снова. С посылом, что для нас ты член семьи, а все эти юридические проволочки — чисто глупости.

Приятно, когда тебя высоко ценят. Хоть я и ощущаю всё более масштабную подставу, но уже от Минакуро, но их готовность нести репутационные потери из-за меня…

— Спасибо, — получилось вполне искренне. — Тогда какой план? Убивать выстроившихся в очередь на дуэль Боярских, это, конечно, забавно, но непродуктивно.

Одарённая хмыкнула:

— Не придётся, не волнуйся. Идёт война. Если не удастся завалить процесс сразу, то мы обратимся в Верховный Совет. Потребует приструнить горячие головы, чтобы не занимались ерундой и не провоцировали кровную месть в сложный для города час. Всё будет хорошо, разве что тебе придётся посидеть здесь несколько дней.

Я вздохнул, но кивнул:

— Хорошо, здесь не так уж и плохо. Но слишком не затягивайте. Не очень комфортно чувствую себя взаперти.

На том диалог и кончился. И вот я лежал в своей камере, страдая бездельем. Следовало бы потренироваться или заняться чем-то полезным, раз появилось время. Хотя бы заклинания отрабатывать, которые мне нужно было переучиваться выполнять. Но я был немного выбит из колеи и отдыхал, возвращая себе душевное спокойствие.

Внезапно моя камера выцвела, став серой. Повеяло холодом. Я вскочил, пытаясь понять, что происходит, откуда ждать атаки. Но последовала не атака. Пришедшее в гости существо было моим ночным кошмаром.

— Вот мы и встретились вновь, мой верный слуга, — заговорил синий, располагаясь в кресле у стола.