Джинчурики дернулся, почувствовав неприязнь к девушке... Но быстро подавив это чувство. Она хочет ему что-то сказать, что-то объяснить. У него и так мало людей, с которыми можно поговорить, не стоит злиться из-за пары слов.

— Я и есть демон, так что они правы.

Сакура улыбнулась, но грустно.

— Тогда почему ты не ведешь себя, как демон? Разве ты не должен бросаться на людей, рычать, разрушать все вокруг?

— Я не... не обязан вести себя так... Кажется, я понял, — блондин потупился, но напомнил. — Здесь другое. Старик, он же...

— Должен ходить с важной миной на лице? Всем вокруг демонстрировать, какой он важный, уважаемый и почитаемый? Чтобы ты обращался к нему строго: уважаемый Джирайя-сама?

Наруто поморщился, тоже подходя к костру.

— Ну, он может хотя бы не шляться по бабам.

И снова поморщился. Это сказал не столько он сам, сколько его темная часть. Ничего не поделаешь, скверный характер, в чем бы он ни проявлялся — норма для джинчурики, развивающего свои способности.

— Ты не знаешь, почему он это делает, — Сакура отвернулась в сторону, голос ее стал тише. — Ты осуждаешь своего учителя за то, причин чего не знаешь. Скажи, как ты будешь ко мне относиться, если я скажу, что продавала свое тело?

Наруто дернулся и с трудом удержал себя от поспешного ответа. Он уже готов был убеждать Сакуру... В чем? В том, что она никогда так не поступила бы? А ведь ее взгляд, выражение лица... Джинчурики подумал немного и неуверенно спросил:

— У тебя... были причины?

Сакура хмуро улыбнулась. Она во многом была так похожа на ту Сакуру, его бывшую напарницу. Тот же цвет волос. Некоторые детали внешности. Даже тоже ирьенин. Но характер, поведение... И, как выяснилось, намного больше рознило ее и его бывшую напарницу.

— А есть ли причины, которые это оправдывают?

Блондин опустил взгляд. Да, вопрос был неуместным.

— Прости. Не подумал.

Сакура хмыкнула.

— Не важно. Я уже привыкла...

— Нет! В смысле, это действительно неважно! — блондин от наплыва эмоций сжал кулаки. — Ты права! Это ничего не меняет! Ты мой друг! И что бы ты там не делала, это не изменится!

Сакура хитро улыбнулась, эротично повернувшись:

— Только друг?

Наруто покраснел, отвернувшись:

— Ты издеваешься!

Девушка засмеялась, открыто, радостно.

— Ты такой забавный, когда смущаешься. И еще жуткий идеалист, — проговорила она сквозь слезы смеха.

Взяла свою куртку и завернулась в нее, чтобы больше не смущать мальчишку.

— Я могу сделать что-то непростительное. И тогда тебе придется забыть о том, что я твой друг, и сделать то, что ты должен сделать.

Наруто насупился:

— Я не оставляю друзей. Ты сама сказал, что у всего могут быть причины.

Она грустно кивнула:

— Но есть вещи, которые нельзя прощать. Я не знаю, почему Джирайя-сама делает то, что делает. Но догадываюсь. И, если я права, мне его жаль. Но он не делает ничего плохого. Постыдное — да. Но не плохое. Но произойти может всякое. Не бери на себя обязательств, которые могут завести тебя в тупик. Или хуже того.

Блондин лишь упрямо повторил:

— Это мой путь ниндзя.