Увидев вывеску трактира, я спешилась и не без внутреннего содрогания – воспоминания о том, что случилось в «Серебряном тйорле», были еще слишком свежи, – вошла внутрь. Когда глаза после яркого солнца привыкли к полумраку помещения, я громко осведомилась, здесь ли Дйетне Ктаар. Несколько лиц обернулось в мою сторону, послышались насмешливые голоса:

– Здесь, где ж ему еще быть…

– Ишь ты, раньше за ним сюда только жена бегала, а теперь вон…

– Эй, Дйет, проснись, ты пользуешься спросом!

– На что он тебе, красавица, садись лучше выпей с нами!

Машинально подумав, назвал бы он меня красавицей, войди я сюда без плаща, я направилась к столу, на который мне указали. За столом в одиночестве дремал грузный аньйо, уронив голову на руки; перед ним стояла недопитая кружка. Цирюльник оказался прав – в том состоянии, в котором находился Ктаар, толку от него было мало. Потормошив его за плечо и добившись лишь невразумительного мычания, я повернулась, чтобы уйти. Но путь мне преградил трактирщик.

– Он задолжал мне два йонка. Платите, и можете забирать его.

Даже если бы я этого хотела, вряд ли у меня хватило бы сил сдвинуть Ктаара с места; я покачала головой.

– Я просто хотела расспросить его о железной птице звездных пришельцев, которую он видел.

Это вызвало новый град насмешек:

– В бутылочный телескоп еще и не то увидишь!

– Спроси его лучше о зеленых чертях, их он видит чаще!

– Что вы гогочете, как йупы в брачный сезон! – вмешался вдруг ворчливый старческий голос. – Ну, я тоже видел звездную птицу.

Я отыскала взглядом говорившего и направилась к нему. Он был сед, лоб и щеки пересекли резкие морщины. Должно быть, его возраст внушал гулякам почтение, ибо смешки смолкли.

– Третьего дня это было. Меня перед рассветом бессонница одолела, дай, думаю, пройдусь, все равно не засну уже… Ну, вышел на улицу, и как толкнул меня кто‑то на небо посмотреть. А она там и летела… у нас‑то солнце еще не взошло, а вверху уже светло было, облака розовели, и птица эта ихняя так и горела на солнце. Видать, и впрямь железная. Я сначала думал, она низко летит, а потом, как она за облако нырнула, понял, что в ней локтей сорок длины… Так и умчалась вдоль Лланкерского тракта…

Краем глаза я вдруг заметила, что один из посетителей за соседним столом, как будто прислушивавшийся к нашему разговору, неслышно поднялся и направился к выходу. Мне сразу вспомнилось недовольство Тайной Канцелярии слухами о пришельцах. Хотя я надеялась, что этот нелепый запрет уже утратил силу – нельзя же запретить аньйо смотреть на небо, в конце концов! – но  предпочла не рисковать. Поблагодарив старика, я поспешно покинула трактир, а сорок минут спустя и город. За это время, впрочем, я успела еще отыскать лавку, торгующую товарами для проезжих, и купить новую карту. Мне повезло–у ворот я нагнала купеческий обоз и выехала из города вместе с ним, словно бы в числе его сопровождающих, и все равно мне показалось, что один из городских стражников окинул меня подозрительным взглядом.

Обоз двигался по Лланкерскому тракту.