Если,
конечно, не на гвозди.
Викентий тут же зашипел и принялся щелкать кнопками. По всем каналам дружно шла реклама, один лишь раз на экране возник диктор теленовостей
и успел сказать об очередном наводнении на юге Британии. Мелькнул джип, чинно плывущий по мутной улице-реке, после чего телевизор был
выключен, а Викентий обиженно заявил, что не хочет ни чаю, ни печенья. Уговаривать его не стали.
Матвеич все-таки решился, вздохнул и, сказав «пойду донки проверю», нахлобучил треух и затопал к выходу. Леня, хлюпнув, допил кофе.
– Между прочим, – сказал Феликс, никому специально не обращаясь, – в моем замке сегодня кто-то ковырялся. Кто бы это мог быть, как вы
думаете?
– Пропало что-нибудь? – с интересом спросил я. Феликс пожал плечами.
– Ничего не пропало, да, по-моему, никто и не влез. Замок только изуродовали, теперь открывается с трудом. Никто, случайно, ничего не
видел?
Я развел руками, а Леня отрицательно замычал. Мария Ивановна переспросила, в каком номере живет Феликс, и услыхав, что в восьмом, а стало
быть, на втором этаже, высказала уверенность в том, что неудачливый взломщик должен был пройти через холл. Феликс возразил, что в холле
почти всегда кто-то сидит и чужого человека заметили бы. Вслед за тем повисла тишина: каждый сообразил, что ковыряться в замке мог и не
чужой. Не очень-то приятное умозаключение, доложу я вам, и тишина нехорошая.
– А пятипалых следов на двери не было? – поинтересовался я.
– Нет, а что?
– Да так, – сказал, я мрачно. – У меня в номере таким следом наволочку изгадили. Какой-то нанопитек дверь отпер, пока я гулял… Нет, ничего
не пропало, – поспешно добавил я навострившей уши компании. – По-моему, кому-то здесь просто скучно, развлекается кто-то, шутит, как умеет…
– Едрен пельмень! – свирепо всклокотнул Леня, сделавшийся вдруг очень похожим на перекормленного людоеда. – Драть за такие шуточки и все
такое! По филею. Папиным ремнем.
По-моему, он притворялся, изображая ярость, и немного перебарщивал.
Мария Ивановна моргала, переводя взгляд с меня на Феликса, а с Феликса на Леню.
– Но простите…– вымолвила она. –Я понимаю, шутки эти глупые. Послушайте, Феликс, и вы, Леонид, но вы же сами говорили, что следы появились
не сегодня и даже не вчера, а значит, Викентий никак не мог…
– А на Викентия мы баллон и не катим, – великодушно пробулькал Леня. – Нанопитеки, гы. Смешно придумал.
Взвизгнула входная дверь, по паркету часто застучали собачьи когти. Нагулявшийся бульдог, вывалив от усердия язык, натужно буксировал к нам
Милену Федуловну. По-видимому, ее собственные планы этим нарушались, поэтому она дернула поводок и провезла за собой собаку юзом, пока та,
жалобно подскулив, не смирилась с хозяйской волей и не засеменила следом, виляя обрубком хвоста. Было слышно, как в левом крыле лязгнул
замок, затем резко хлопнула дверь.
Мария Ивановна вздохнула. Как видно, не без причины. Похоже, две учительницы, поселенные в один номер, не нашли общего языка.
Тут же в очередной раз потерялся и сейчас же вновь нашелся Викентий-Кеша. Выглядел он как с мороза, хотя я мог поклясться, что из корпуса
он не выходил – входная дверь была у всех на виду, – и сразу потребовал чаю с печеньем. |