Тот, кто придумал, как именно и какие именно самоцветы нужно разместить на загнутой ручке посоха, знал свое дело. Наверняка это был отличный специалист, занимавшийся лечением при помощи самоцветов. Стоило человеку неделю-другую походить с булатным посохом суртов — и он забывал обо всех болезнях, даже таких, лечить которые не брались и лучшие знахари. Со временем сурты украсили посохи скромной чеканкой, но она ничуть не ухудшила качества изделия, зато придала нарядность (и повысила цену).

Каким образом курдалаги узнали о том, что сурты умеют ковать посохи, — никому неведомо. Однако, захватив в плен кузнецов, рудознатцев и оружейников Огненного Народа, зеленокожие тут же потребовали изготовить эти целебные предметы. Конечно, не обошлось и без неувязки. В размерах посоха ничего нельзя было изменять — пробовали когда-то, да от любой перемены посох терял целебную силу. А тот чужестранец, что заказал первый посох, ростом, пожалуй, был вроде путешественников, ну, чуть пониже, — потому что для суртов посохи были явно длинноваты. Что ж тогда говорить о курдалагах? Они и вовсе мелкие, как мыши. Но это уже их проблемы.

И наконец надо сказать о самоцветах в посохах для путешественников, добавила Бенет. В рукоятке одного посоха — традиционная расстановка камней. Во втором, по требованию Великой Белой, — в основании ручки четыре самоцвета, как обычно, а вот на верхушку пришлось поставить только маленький хрустальный шарик, и все. Его дала сама скальная кошка. Бенет понятия не имеет, что это означает.

На этом Бенет оборвала рассказ.

— Хватит о железе, — заявила она. — Пора…

— Погоди, погоди, — остановил ее брат Лэльдо, — ты забыла самое главное. Мы ведь не можем вот так просто взять эти посохи под мышку и зашагать с ними в поселок!

Сурта улыбнулась.

— Извини, совсем из вида вон… Я потому и принесла их сюда, что это дело уробороса. Когда вы отойдете от поселка на безопасное расстояние, он догонит вас и принесет посохи. Ну, а теперь перейдем наконец к растениям. Скоро рассвет, как раз самое подходящее время. Итак, растение может защищать нас от врага, и растение может нападать на нашего врага, если мы знаем, как выразить свою просьбу…

Урок оказался не слишком долгим и безусловно нетрудным для молодого эливенера и степной колдуньи Лэсы. Через какой-нибудь час оба уже овладели искусством разговора с растениями, а для тренировки Бенет принесла полную корзинку цветов в горшочках. Когда львиный зев по наущению Лэсы ощутимо тяпнул брата Лэльдо за палец, а иир'ова едва увернулась от семян душистого горошка, метивших ей прямо в нос ради защиты эливенера, тихая огородница Бенет решила, что с путешественников довольно. Азы науки они усвоили, а остальное — дело практики. Вот сбегут из поселка, и будут по дороге тренироваться. Степь лишь казалась сухой и плоской — если смотреть на нее из поселка суртов.

Но на деле дальше к северу в степи вставали высокие, в пояс, травы, заросли кустарников… и вообще им лучше забирать на восток, к лесу. Если удастся, конечно.

Бенет настаивала, чтобы пленники пустились в бега прямо сегодня, ближе к полудню, когда сурты улягутся спать. Девушка считала, что тянуть нельзя. Она уже отнесла в дом путешественников небольшой запас еды и питья и рубаху для брата Лэльдо, — ту самую, что сшила жена Дрома, да не решилась зайти в дом чужеземного колдуна… Никто не знает, что на уме у курдалагов, твердила Бенет, никому не ведомо, чего от них можно ожидать.