Он знал, что сменяющиеся видения цветов означают физическую смерть тела. Но при чем тут его посох?

Что, шарик намеревается прикончить своего владельца? Или, наоборот, владелец шарика может насылать смерть на других? Или это вообще что-то иное шарик-то неземного происхождения…

Черт бы его побрал, рассердился брат Лэльдо на хрустальный шарик, словно тот был живым, ну что он мне загадки загадывает? Мне что, больше заняться нечем?

Молодой эливенер проверил, сохранились ли после исследования уже инициированные свойства посоха. Да, булатный посох послушно испускал жар, холод, создавал небольшое по объему защитное поле. Брат Лэльдо попробовал заставить посох извергнуть дымовую завесу. Не получилось. Ультразвук, пугающий многие виды животных? Не вышло. Инфразвук, действующий на психику двуногих прямоходящих? Безрезультатно. Ну, хотя бы просто громкий свист или какой-нибудь шум? Нет, ничего.

Не получается из булатной загогулины волшебной палочки, сердито подумал эливенер. Ну, наплевать. Хоть что-то он может — уже хорошо. Не зря тащим такую тяжесть.

Он огляделся. Уроборос, развалившись вверх пузом, дожевывал кончик собственного хвоста. Лэса же отсутствовала.

— Дзз, где Лэса? — спросил эливенер.

— Пошла погулять. Так она сказала, — благодушно ответил малыш. — Ненадолго. Хочет поймать что-нибудь на ужин.

Солнце уже коснулось нижним краем далекого западного горизонта, и силуэты холмов и деревьев обрели отчетливость, став похожими вырезанные из черной бумаги декорации для театра теней. Кто знает, какое действие может начаться на этой сцене…

Но все же брат Лэльдо не особенно беспокоился за степную охотницу. Лэса была опытным разведчиком и отчаянным бойцом. Вряд ли она угодит в ловушку… а если ей доведется встретиться с превосходящими силами противника, то ничуть не постесняется просто-напросто удрать.

С Лэсой и вправду ничего не случилось. Через несколько минут она вынырнула из сумерек, держа в руке тушку какого-то уже освежеванного зверька. Разжигать костер было слишком опасно, но в том и не было необходимости: испускаемый булатным посохом жар испек добычу в одну минуту. Иир'ова, само собой, поужинала прямо во время охоты. Она до сих пор предпочитала сырое мясо приготовленному на людской лад.

Решили, что первым встанет на стражу Лэса, а через два часа ее сменит эливенер. Брат Лэльдо, умевший, как и многие жители американского севера, отдыхать в любой обстановке, преспокойно улегся на траву и тут же заснул. Юный уроборос давным-давно уже храпел во все завертки.

Прошло около получаса. Иир'ова спокойно сидела неподалеку от спящего товарища, прислушиваясь к каждому шороху, принюхиваясь к поднявшемуся легкому, едва заметному ветерку…

И вдруг снизу, от подножия холма, до нее донесся едкий запах чужеродности.

Глава 32

Озадаченная, Лэса бесшумно встала и сделала несколько шагов вниз по пологому склону. Прятаться было негде. Ни кустика, ни деревца вокруг не росло. Но степную охотницу невозможно было смутить подобной мелочью. В ее родных краях деревьев и кустов тоже было не слишком густо, однако народ иир'ова ни единого дня не оставался без добычи. Точнее, ни одной ночи. Племя иир'ова вело в основном ночную жизнь.

Рослая кошка распласталась в траве и поползла вниз.

Острый и жгучий, как красный перец, дух чужой, непонятной жизни забирался ей в нос, и Лэса с трудом удерживалась от того, чтобы чихнуть. Повлажневшая от вечерней росы трава щекотала ей живот, какие-то припозднившиеся мошки тихо звенели над головой… но иир'ова не замечала ничего, устремившись к невидимой пока что цели.

Запах явно тянулся из ближайшего оврага, прорезавшего землю метрах в ста от подножия холма. Лэса замерла, подняла голову, прислушиваясь. В овраге было тихо.