* * *

Еще вчера казалось, что следствие зашло в тупик, но сегодня оно продвигалось с непостижимой скоростью. Ключом к успеху оказались данные экспресс‑анализатора. Наконец Кейси удалось воссоздать события на борту Пятьсот сорок пятого, и разрозненные кусочки мозаики быстро становились на свое место.

По пути к автомобилю Кейси позвонила Норме.

– Норма, мне нужно маршрутное расписание Пятьсот сорок пятого.

– Лежит на моем столе, – отозвалась Норма. – Его прислали в пакете документации ФАВП. Что именно ты хочешь выяснить?

– Время посадки в Гонолулу.

– Сейчас посмотрю. – Трубка умолкла. – Он не садится в Гонолулу, – сказала наконец Норма. – Только пролетает над…

– Не нужно, – перебила Кейси. – Это все, что я хотела узнать.

– Послушай, – сказала Норма. – Мардер уже трижды звонил тебе. Говорит, ты не отвечаешь на вызовы пейджера.

– Передай, что не можешь со мной связаться.

– Ричман тоже хотел…

– Ты не можешь со мной связаться, – повторила Кейси.

Она дала отбой и поспешила к автомобилю.

* * *

По дороге она позвонила в бухгалтерию Эллен Фонг. Секретарь сказала, что сегодня она опять работает дома. Кейси попросила номер и позвонила Эллен домой.

– Эллен, это Кейси Синглтон.

– Я узнала тебя, – осторожным холодным тоном отозвалась Эллен.

– Ты занималась переводом?

– Да. – Тот же ровный невозмутимый тон.

– Ты закончила его?

– Да. Закончила.

– Можешь отправить его мне по факсу? – спросила Кейси.

– Пожалуй, этого не стоит делать, – после короткой паузы произнесла Эллен.

– Как скажешь…

– Знаешь, почему?

– Догадываюсь.

– Я привезу его тебе в кабинет, – предложила Эллен. – В два часа устроит?

– Устроит, – сказала Кейси.

* * *

Отдельные кусочки быстро складывались в общую картинку.

Теперь Кейси не сомневалась, что сможет объяснить происшествие на борту Пятьсот сорок пятого. Она уже почти могла связать события в единую цепочку. Если повезет, она обнаружит недостающее звено на видеозаписи.

Оставался последний вопрос.

Что со всем этим делать?

Бульвар Сепульведа 10:45 утра

Фред Баркер обливался потом. Кондиционер в его кабинете был выключен, а въедливые расспросы Марти Рирдона заставляли Баркера нервничать. Капли пота стекали по его вискам, поблескивали в бороде, проступали сквозь ткань рубашки.

Рирдону исполнилось сорок пять лет, на его привлекательном тонкогубом лице выделялись пронизывающие глаза. У него были манеры прокурора, который сочувствует обвиняемому. Он держался с уверенностью бывалого человека, говорил неторопливо, зачастую короткими фразами, произнося их так, чтобы они звучали здраво и рассудительно. Его излюбленным приемом было сомневаться в каждом слове собеседника. Темные брови удивленно взлетают кверху: да что вы говорите?

– Мистер Баркер, – заговорил Марти, подаваясь вперед. – Вы перечислили недостатки самолета N‑22 производства «Нортон Эйркрафт». Но представители компании утверждают, будто бы ФАВП издала директивы о годности к полетам, направленные на устранение этих дефектов.

– Нет. – Сбитый с толку вопросами Марти, Баркер избегал длинных предложений.