Крепость имела ряд уязвимых мест. В меньшей частью кирпичная, но больше каменная кладка, предотвращающая оползни в ров, местами обвалилась или уже потеряла стройность. Так что единственное, как турки смогли подлатать эти дыры — это только лишь поставить деревянные подпорки.

Вот и подумали: если подпорки эти взорвать, то случится серьёзный оползень, и как минимум на одном участке ров окажется наполовину засыпанным. Коням его преодолеть всё ещё будет невозможно, но вот людям — вполне даже, пусть с некоторыми трудностями.

Осмотревшись, Фролов подал знак одному из своих бойцов, который, захватив своего ведомого, отправился сообщить основному отряду, что путь будет свободен, а заодно показать, как лучше всего пройти практически до самого моста.

Это была ещё одна из задач, которую должен был решить Фролов. Нужно проложить наиболее скрытный и безопасный путь для основных сил. Сделать это с учетом всех укрытий из сохранившихся частично строений посада. И не только личный состав провести, но также и сразу дюжину пушек, которые не проскочат тихо по узенькой тропке.

И вот Фролов остался ждать, наблюдая и за стеной, и за всем окружающим его пространством, решить все задачи. До рассвета оставалось ещё часа четыре. Но всё должно начаться намного раньше.

* * *

Я не шёл впереди. Напротив, был ближе к арьергарду всех приданных мне сил. А силы были уже куда как больше, чем мой батальон. Я не мог пойти на откровенное преступление — бросать людей на штурм крепости без хоть каких-то шансов на успех. Только лишь своими бойцами, я только пошлю их на смерть. Так что был соблюден минимум условий, которые я выкатил командующему, без которых и думать о взятии крепости было невозможно.

По крайней мере, наш план предполагал обязательное присутствие артиллерии и ещё двух рот отменных стрелков. Хотя… можно ли считать хорошими стрелками тех, кто использует гладкоствольную фузею? Может быть, только в том смысле, что эти бойцы будут всё же быстрее перезаряжать оружие и более организованно сбиваться в команды, чтобы производить стрельбу залпом.

Так что теперь у меня ещё и две роты гвардейцев-семёновцев. Эти товарищи, правда, менее охотно пошли под моё командование — желали себе отдельное дело, чтобы снискать славу не меньшую, чем моё подразделение. Недолюбливал, что ли, всех гвардейцев генерал-лейтенант — что на такую авантюру своим приказом направил представителей сразу трёх гвардейских полков?

— Быстрее! Быстрее! — шептал Саватеев, подгоняя солдат, которые тащили орудия.

Никакой яркой, выделяющейся формы, даже пушки были частично замаскированы тряпками. И пока не было подано знака, что мы обнаружены, нужно было продолжать двигаться в тишине. Так что солдаты потели и пыхтели, ругаясь, разве что, сквозь зубы, тащили…

Двенадцать пушек были выбраны, скорее, по величине — они были наименьшими. И всё равно стволы было тяжело перетягивать на небольших тележках, даже восьмерым бойцам. Лафеты были разобраны, их тащили уже на деревянных волокушах.

Ни один солдат не шёл в полный рост, несмотря на то, что и маршрут наш выбирался таким образом, чтобы максимально прятаться за различного рода строения. Скрытность и неожиданность — вот наши козыри. Пока ни один из них бит не был. Опять же… Такого никто не ожидал.

Тут, в условном ремесленно-торговом посаде, сохранилось немало строений. Но турки и крымчаки не были дураками, наверняка понимали, что оставленные строения — это польза для нас. Или не польза? Современная европейская армия — это линии, организованность. А линиями тут не подойти. Значит при штурме начнется разброд и шатание, чуть ли не прятки в плотных строениях.