– Знаете, – обратился я к Энни Вилларс таким тоном, будто собираюсь из вежливости поддержать разговор, – двое типов только что избили Кенни Бейста.

– И сильно избили? – Если она почувствовала сострадание, то просто артистически скрыла его.

– Ему предстоит неприятная ночь.

– Да... Но я бы сказала, что он заслужил.

– За что?

– Вы не глухой. – Она прямо посмотрела мне в глаза.

– Кенни считает, что мистер Голденберг нанял этих двух типов.

Видимо, Энни Вилларс не знала, что Кенни собирались избить. И не знала, кто это устроил – Голденберг или кто-то другой. Я наблюдал, как она размышляет над полученной информацией. Наконец мисс Энни довольно равнодушно произнесла:

– Кенни не умел держать язык за зубами. – Потом тихо буркнула: – Болван! Сделать такую глупость.

Майор Тайдермен, герцог Уэссекс и Финелла Боль-в-печенках подошли вместе. Герцог счастливым голосом рассказывал о своей победившей лошади.

– Где Колин? – удивилась Финелла. – Разве его здесь нет? Как странно! Я спросила в весовой, и этот человек – как он назвал себя? Ах да, гардеробщик, конечно... его гардеробщик сказал, что Колин уже пошел к самолету. – Она обиженно выпятила нижнюю губу. По глазам было видно, что она хлебнула шампанского, в голосе слышалось капризное нетерпение. Золотые браслеты раздраженно позвякивали, и за утро совсем не выветрился тяжелый запах духов. Я подумал, что Колин ловко увильнул. Майор тоже участвовал в праздновании победы Рудиментса. Ему не удавалось ни на чем сфокусировать глаза, и в нем не чувствовалось прежней напряженности. Рука, поглаживавшая жесткие усы, казалась почти нежной. И даже в подбородке не осталось агрессивности. У меня мелькнула мысль, что его манеры и подозрительность – всего лишь способ создать себе репутацию проницательного человека.

Герцог спросил, не будет ли майор возражать, если они поменяются местами, и герцог сядет впереди.

– Мне нравится смотреть, как колеблются стрелки на приборах, – объяснил он свою просьбу.

Майор, в котором еще играло герцогское шампанское, любезно согласился. Он и Финелла влезли в самолет, а мы с герцогом стояли и ждали внизу.

– Друг мой, вас что-то тревожит? – спросил герцог.

– Нет, сэр.

– По-моему, что-то случилось. – Он внимательно изучал мое лицо.

– Жаркий день. – Я провел пальцем по лбу и почувствовал капельки пота.

В этот момент подошел Колин, тоже мокрый от пота, светлая рубашка помялась, и под мышками темнели большие круги. Он сегодня провел пять заездов и выглядел осунувшимся и усталым.

– Мэтт, с тобой все в порядке? – резко спросил он.

– Я так и знал! – сказал герцог.

– Спасибо, все в порядке.

Колин оглянулся на самолет “Полиплейн”, который еще ждал пассажиров.

– Кенни плохо?

– Ему досталось. Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал.

– Один из жокеев, который прилетел с ним в одном самолете, вернулся и рассказал нам. Кенни говорит, что ты спас его от судьбы, худшей, чем смерть, или что-то в этом роде.

– Что? – удивился герцог.

Колин объяснил, что произошло.

Они оба подозрительно разглядывали меня.

– Со мной все в порядке, я вполне могу вести самолет, если вас это беспокоит.

– Ох, старина, конечно, это нас беспокоит.

Колин состроил ироническую гримасу, усмехнулся, набрал побольше воздуха и полез в самолет, чтобы сесть рядом с Финеллой.